Гонка за ней

Вечером я выехал на трассу.

Ночное шоссе дышало асфальтом и бензином. Запах победы. Или поражения. Посмотрим.

У ангара уже толпились свои. Кто-то настраивал байки, кто-то курил, обсуждая ставки. Я заглушил двигатель, снял шлем и сразу увидел его.

Костя. Мое личное говно.

Он стоял у своего «Сузуки», наглый, самоуверенный, с вечной усмешкой на лице. Его подкаты, как всегда, терлись рядом.

— Барсов, — протянул он, — а я думал, ты ссыкло. Не придёшь.

— Боишься, что проиграешь? — бросил я, не глядя на него.

— Проиграю? — Костя засмеялся и шагнул ко мне. — Ты в прошлый раз пришёл четвёртым. Четвёртым, Барс! Из пяти.

— А ты вторым. Тоже не фонтан.

Он приблизился, дыша перегаром и злостью.

— Смотри, языком не трепи. А то врежу — забудешь, как байк заводится.

Я посмотрел на него сверху вниз. Он был ниже. И это его бесило.

— Попробуй, — тихо сказал я. — И увидишь, как быстро твоя гонка закончится.

Костя сжал кулаки, но его оттащили свои же.

— Поставь десять штук, — бросил он, отходя. — И не реви, когда проиграешь.

— Ставлю двадцать, — ответил я. — Потому что выиграю.

---

Старт.

Рёв моторов разорвал ночь. Костя рванул первым, но я не спешил. Он ошибался, когда выкладывался на старте. Гонка — это марафон, а не спринт.

Первый поворот. Я прижался к баку, бросил байк влево — почти касаясь асфальта коленом. Костя вильнул, пытаясь перекрыть траекторию, но я нырнул внутрь, прошёл по гравию, выровнялся и...

Мысль ударила внезапно.

Её губы. Мокрые. Мягкие. Как она смотрела на меня после поцелуя.

Я мотнул головой, прогоняя видение. Но оно не уходило. Синеглазка стояла перед глазами — мокрая, злая, с порозовевшими губами.

Стрелка спидометра поползла вверх. Сто семьдесят. Двести. Двести двадцать.

Костя остался где-то позади. Я не оборачивался. Думал о ней.

Финишная прямая. Ленточка треснула о мою грудь.

Победа.

---

Толпа взревела. Кто-то хлопал меня по плечу, что-то кричал, но я не слушал. Снял шлем, выдохнул. В ушах звенело.

— Барсов, ты чокнутый! — крикнул Лёха.

Я усмехнулся. Не ответил.

И тут передо мной выросла Настя. Волосы распущены, губы накрашены, платье короткое — всё при ней. Она подошла вплотную, положила руки мне на грудь.

— Привет, чемпион, — мурлыкнула она. — Я так за тебя переживала. Может, отметим?

Она потянулась к моим губам.

Я перехватил её запястья. Убрал от себя.

— Насть, — сказал я громко, чтобы все слышали. — Сколько раз тебе повторять?

— Что? — она моргнула.

— Между нами ничего нет. И не будет. Хватит бегать за мной, как потерянная овца. Найди себе другого.

Настя побледнела. Её губы задрожали.