36глава.

Солнце стояло высоко над поместьем. Майский ветер мягко качал деревья у беседки, на берегу пруда грелись павлины. А Драко все еще не было дома. Гермиона стояла на его балконе, наблюдая за территорией в попытке сдержать боль в груди. Нарцисса покинула комнату несколько часов назад, но ее дрожащий голос до сих пор отдавался эхом в голове, отчего на глаза наворачивались слезы. Мы трое не переживем этого.Сердце хотело протестовать. Настаивать на том, что ее слова и воспоминания способны оправдать их. Однако логика твердила иное. Гермиона затянула пояс халата потуже, когда по спине пробежали мурашки. Залитая кровью книга выплыла на передний план и открыла страницу, на которой Виктор вышел из тени, с уверенным лицом и палочкой, нацеленной на Драко. На следующей странице была Чжоу, чьи глаза горели от переполняющей ее ярости, когда она замахнулась мечом в сторону Драко. Корешок задрожал, повсюду вспыхивали зеленые огни, а тела падали на каменный пол… Это Малфой! Я нашел его!Резко вздохнув, Гермиона захлопнула книгу. Правда просочилась сквозь нее, когда она выровняла дыхание. Она, словно камень, падала все ниже и ниже в темные воды. Малфои вынуждены бежать. Если за ней придет Истинный Орден, будет не до объяснений. Нет гарантий, что они не будут стрелять на поражение. Однако если Малфои будут надежно спрятаны, Гермиона сможет сосредоточиться на поставленной задаче. Если будут Лоты, которых нужно будет освободить, она освободит. Если там будут Пожиратели смерти, она расправится с ними. А когда все успокоится, Гермиона сможет объяснить, через что прошли все Малфои, чтобы сохранить ее жизнь в безопасности, а в случае Драко и Нарциссы — помочь Истинному Ордену. Но этими проблемами она займется потом. А сейчас ее время на исходе. Будь даже хорошая альтернатива, она не смогла бы отказать Нарциссе… Не тогда, когда та потянулась к руке Гермионы и стала умолять спасти жизнь ее сына. Нарцисса, которая никогда ни о чем не просила, кроме совместных чаепитий; Нарцисса, которая спасла ее от Долохова и поделилась своей палочкой. Нарцисса попросила ее, и она это сделает. Она сдержит слово. Завтра утром Гермиона попрощается с ними. Она примет противоядие от татуировки, и Кикимер перенесет ее на площадь Гриммо. По словам Нарциссы, документы на дом надежно спрятаны. Никто не знает, что он снова перешел во владение Малфоев, кроме ближайших родственников и тех, кто там жил. — Беллатриса в курсе, но считает, что поместье пустует, — сказала ей Нарцисса. — Даже если она станет что-то подозревать, ей не найти дом. На нем заклинание Фиделиуса. Звук произнесенного имени бросил гриффиндорку в дрожь, но Нарцисса, похоже, этого не заметила. — Блейз, Пэнси и другие должны немедленно покинуть страну. В Норвиче есть черный рынок международных порт-ключей. Это самый безопасный способ. Если вдруг не получится, им следует пересечь границу Аппарации в Ливерпуле. Нарцисса сжала пальцы гриффиндорки. — Я могу тебе это доверить, Гермиона? Девушке с трудом удалось кивнуть. — Конечно. По прибытии на Гриммо я сообщу им. — Спасибо, — миссис Малфой медленно отпустила ее руку. Комната погрузилась в тишину, а Гермиона тем временем в последний раз осматривала поместье Малфоев. Она пыталась представить, что скажет Драко в эти последние минуты. — Кикимер останется с тобой. Ему строго приказано служить тебе. Он будет готовить и приносить газеты, а когда придет время — доставит тебя к твоим друзьям. Очередная пауза. Гермиона подняла глаза. — Знаю, ожидание — худшее, что может быть. Но тебе не следует покидать поместье раньше времени. Я не могу оставить тебе мою палочку, Гермиона. Мы с Драко должны быть вооружены. Гриффиндорка ничего не ответила, только смотрела, как дрожат губы миссис Малфой. — Дела идут слишком быстро. Салерно почти захвачен, и Люциус ожидает, что в течение недели падет и Рим. Как только Италия будет захвачена, другие ее союзники быстро дезертируют. Если по какой-то причине мы понадобимся Люциусу… — она прервалась, ее дрожащие пальцы не могли найти себе места. — Он догонит нас… через день-другой. Но я должна увезти отсюда Драко. Ее взгляд был рассеянным, и она в последний раз поблагодарила Гермиону. Когда миссис Малфой вышла из комнаты, Гермиона могла поклясться, что услышала шепот: «И на этот раз я это сделаю». До рассвета мы должны исчезнуть.Сейчас половина третьего. Закрыв глаза, гриффиндорка попыталась насладиться теплом, исходящим от дневного солнца. Ветром, трепещущим ее волосы. Каждый удар сердца отдавался глухим эхом, словно умоляя секунды замедлиться. У нее с Драко осталось меньше дня, а он ее избегает. Мысли вернулись к воспоминаниям о том, как он отказывался посмотреть на нее в пещере, как спускался с холма,
не оглядываясь. Скорость, с которой он бросился к камину… Живот скрутило, а перед глазами все плыло. Игнорируя эмоции, Гермиона попыталась воззвать к логике. Возможно, он был смущен… Или обеспокоен тем, что она неправильно поняла то, что услышала. Однако какими бы ни были причины, по которым Том Реддл пытался воздействовать на Драко через нее, было совершенно ясно, что он безмерно заботится о ней. Даже его мать считает, что он не сбежит без нее. Он должен знать, что она чувствует то же самое. Гермиона показывала ему, что чувствует, каждый день и каждую ночь. Она пожертвовала своей свободой, чтобы остаться с ним. И все же он бежит от нее. Вздохнув, гриффиндорка отвернулась от балкона и закрыла двери. В другой жизни ей потребовались бы недели, чтобы понять его. Она могла бы тратить месяцы, анализируя каждый взгляд и жест в попытке найти ответ. Но у нее нет времени. На столе Драко ее ждал обед, снова одна тарелка. Гермиона, сняв серебряную крышку, уставилась на еду. Она должна поесть. Она бросила взгляд на часы, стоящие на каминной полке. Почти три часа дня. Беспокойство распространялось по всему телу, еще больше разрушая аппетит. В таком случае ее разговор, возможно, придется отложить до Эдинбурга. Однако, быть может, это и к лучшему. Если она скажет ему слишком рано, Драко начнет спорить, как поступила она, когда он попытался заставить ее уйти. Ее мысли вернулись к Эдинбургу. Вчера вечером Волдеморт сказал… сказал, что ожидает присутствия каждого Лота. Это значит, что Джинни и Рон… Сколько пройдет времени, прежде чем она увидит их снова? Гермиона рассеянно размышляла… Ее тело напряглось. Серебряная крышка выскользнула из ее пальцев и покатилась по ковру. Когда Истинный Орден воспрянет, будет кровопролитие. Будет хаос и насилие. Нет никакой гарантии, что ее друзья переживут это. Гермиона накрыла еду и быстро вышла из спальни Драко. Ноющие мышцы горели от протеста, когда она спускалась по лестнице и мчалась по коридорам, пока не достигла лаборатории. Взмахом палочки Дафны она включила свет, зажгла горелку под котлом и вытащила ингредиенты, список которых уже знала наизусть. Завтра утром она отправится на площадь Гриммо. Но уже сегодня вечером она может дать Джинни свободу, а если повезет, и Рону тоже. Да, спрятать их на Гриммо не позволит заклинание Фиделиус, но можно ведь попросить Кикимера перенести их в безопасное место. Однако ей понадобится помощь Драко. Эмоции переполняли, пока она работала, тяжело дыша и быстро перебирая пальчиками. Как только котел оказался на огне, Гермиона начала медитировать. Три часа спустя в сознании снова было озеро со спокойной водой, а дым над котлом уже поднимался идеальными спиралями. Гермиона потушила пламя и разлила противоядие по четырем флаконам: один для Джинни, один для нее, один для Рона и последний для Оливера. Она не могла забыть, что дала обещание Тео вытащить его. Приведя в порядок свое рабочее место, гриффиндорка закрыла лабораторию и направилась наверх. Вернувшись в свою спальню, она планировала начать готовиться к вечернему выходу в Эдинбург. Дверь распахнулась, и ее ноги замерли на месте. Драко стоял у ее книжного шкафа, спокойно просматривая книгу, словно ждал, что она в эту секунду войдет в спальню. Словно сегодня будет очередная вечеринка в Эдинбурге, и он зашел проинструктировать ее. Сердце неистово забилось, когда он, наконец, закрыл книгу, вернув ее на полку. Драко медленно повернулся, словно заставляя себя. Его взгляд остановился на ее ключицах. — Где ты был? — глухо прозвучал ее голос. Он пожал плечами. — Я же говорил тебе. Я навестил Блейза и Пэнси и остался ночевать на Гриммо… — Зачем? Драко долго молчал. Пальцы гриффиндорки дрожали от желания дотронуться до него. Притянуть его лицо к себе. Гермиона открыла рот, однако было ощущение, что от тяжести всего, что на них навалилось, она вот-вот упадет в обморок. На рассвете ты покинешь поместье. И я хочу провести все оставшееся время только с тобой. Потому что я люблю тебя.Сердце побуждало признаться ему в своих чувствах, но разум твердил, что еще рано. — Я волновалась за тебя, — выдавила гриффиндорка. — Все в порядке, — его взгляд коснулся стеклянных пузырьков в ее руке. — Что это? Гермиона моргнула. Затем достала палочку Дафны из кармана и одним взмахом уменьшила флаконы до размеров таблетки. — Я приготовила еще одну порцию противоядия. На случай, если мне понадобится принять его в кратчайшие сроки. — Почему четыре флакона? Сглотнув, Гермиона встретилась с ним взглядом. Его глаза были такими темными. Казалось, она сейчас утонет в них, если он только позволит. — Мне нужно увидеться с Джинни сегодня вечером. Плечи Драко опустились. Гермиона была готова к отказу. — Я попробую, — мягко произнес он, отчего гриффиндорка выдохнула с облегчением. — Я отправлю запрос, но, возможно, Эйвери не успеет подтвердить его до сегодняшнего вечера, — под его глазами залегли черные круги. — Скорее всего, я не смогу оставить вас наедине на этот раз. — Ничего страшного, — ответила она, быстро обдумывая ситуацию. — Я не хочу, чтобы ты уходил. Не так она планировала сказать, что Истинный Орден на подходе. Однако это лучший вариант, если он действительно сердится на нее. Если он услышит эти слова при Джинни, то Уизли была бы третьим Лотом, который мог подтвердить, что Драко изменился… После нее и Оливера. — И один флакон для Рона? Гермиона вздрогнула от собственных мыслей. Драко смотрел поверх ее плеча на стену. — Да. Последний для Оливера, — у нее перехватило дыхание. — Конечно, если только представится такая возможность. Я просто… хочу быть готовой. По его лицу невозможно было понять, о чем он думает. — Я отправлю запрос на Джинни. А тебе следует приготовиться. Мне еще нужно… — Драко откашлялся. — Мне еще нужно поговорить с мамой о Беллатрисе. Воспоминание всплыло на поверхность прежде, чем гриффиндорка смогла остановить его. Жесткие кудри, разъяренный оскал… Я достану для тебя новую. Но эта… Она отравляет тебя.Беллатриса знала о чувствах Драко к ней. Кровь на мгновение закипела в венах, но Гермиона заставила себя сосредоточиться. — Блейзу и Пэнси удалось спрятать тело? — Да. С этим проблем не возникло, — Малфой провел рукой по волосам. — Но мама должна знать. — Пока еще нет, — он бросил на нее взгляд, и пульс Гермионы участился. — Подожди до завтра. Его брови сдвинулись. — Я действительно считаю… — Поверь мне. Не надо говорить с ней об этом до вечеринки в Эдинбурге. Лучше подождать до завтра. Потому что завтра вы сбежите. Она сможет оплакать сестру, зная, что ее сын в безопасности. Отвернувшись от ее лица, Драко кивнул. — Как закончишь, оставь палочку Дафны на кровати. Она просила вернуть ее как можно скорее. Гермиона почувствовала, что он снова ускользает. Он прошел мимо нее и потянулся к дверной ручке. — Подожди. Драко замер. — Насчет вчерашней ночи. Пожалуйста, не стыдись того, что сказал крестраж. Я волновалась за тебя, — слова сами срывались с ее губ. — И знаю, что мир сошел с ума, но если обстоятельства были бы другими, ты должен знать, что я… — Не надо. Пожалуйста. Гермиона смотрела на него, ожидая, пока он обернется. Однако он этого не сделал. — Я оставлю тебя. Готовься к вечеру, — Драко распахнул дверь, и когда он закрыл ее с другой стороны, в девичьей груди защемило от боли. Гермиона не знала, сколько простояла, смотря ему вслед, прежде чем осознала, что по щекам бегут слезы. Однако на это не было времени. Быстро перекусив остывшим обедом, она решила очистить разум с помощью медитации, после чего приняла душ и завила волосы. Локоны, наконец, напомнили те, что делала ей Пэнси, и Гермиона, оставив палочку Дафны на кровати, вернулась в ванную, чтобы сделать макияж. Через полчаса она вышла из ванной, разум к тому моменту был очищен как следует. Палочка Дафны исчезла, и когда она открыла свой гардероб, увидела платье, которое Пэнси передала через эльфа. Золотой атлас. Гермиона провела пальцами по гладкой ткани. Платье мягко обволакивало кожу. Переодевшись, она обула туфли на высоких каблуках, спрятала мини-пузырьки с противоядием во внутренний шов платья и застегнула золотое колье. Без четверти десять в ее дверь постучали, и Гермиона, открыв ее, увидела Драко в мантии Пожирателя смерти. Она надеялась, что в последний раз. Очистив разум, Гермиона похоронила план Нарциссы глубоко среди собственных воспоминаний. Драко посмотрел на нее и протянул руку. Внизу лестницы они встретили Нарциссу, которая выглядела до безумия элегантно в своем темно-синем платье. Она пожелала им хорошего вечера и взяла сына за другую руку. Уже будучи на подъездной дорожке, миссис Малфой произнесла: — Я останусь только на полчаса. Твой отец не переживет, если я надолго останусь одна, без него. — Ты говорила, он в Италии? — спросил Драко. Гравий хрустел под каблуками гриффиндорки. — Да, — ответила Нарцисса. — У него важные дела в Министерстве. Они миновали ворота и поднялись на самую вершину холма. Драко взял маму и Гермиону под локти, и уже спустя мгновение они приземлились перед указателем, гласящим «Эдинбург». Нарцисса откинула капюшон мантии и уставилась на замок, скривив губы. Мощенная булыжником дорога вела их к воротам, и когда они ощутили дрожь от пересечения защитных чар, гриффиндорка еще глубже погрузилась в свои спокойные воды. Она поднялась по каменным ступенькам в замок на вершине горы. Высокий молодой человек со светлыми волосами держал ее за локоть. Он бормотал что-то слева от нее, женщина что-то прошептала в ответ. Его мама. Они шли по извилистой тропинке. У Гермионы до сих пор болели все мышцы. Внезапно загорелись огни и послышался громкий смех, стоило им свернуть за угол. Двор выглядел очень знакомым. Башня с часами, оповещающими, что уже десять. Амфитеатр на севере с видом на небольшую арену. Фонтан в центре. Магия — это сила.К ним подошла пара, и блондинка, выйдя вперед, поцеловала их в щеки. Светловолосый парень пожал руку мужа, пока жена внимательно за ними наблюдала. Гриффиндорка тем временем сильнее вцепилась в мужской локоть. Светловолосый парень вывел ее со двора. Его пальцы резко коснулись ее подбородка. — Грейнджер. Моргнув, она пришла в себя. Драко Малфой прижимал ее к стене замка и внимательно рассматривал. — Соберись, — прошептал он. — Мы почти пришли. Гермиона кивнула, и он, отстранившись, потащил ее ко входу в Большой зал. Их приветствовала своей наигранной улыбкой Шарлотта. — Мистер Малфой. Мисс Грейнджер. Добро пожаловать в Эдинбург, — и прежде чем Гермиона смогла отыскать глазами хоть какой-то знак, Шарлотта предложила им обоим по бокалу шампанского. Гермионе едва удалось скрыть шок, когда они вошли в зал. Его увеличили вдвое по сравнению с обычным размером, однако гости все равно заполонили всю комнату. Стены были перекрашены, люстры заменены, все мечи и оружия сняты со стен. Драко взял гриффиндорку за руку и повел сквозь толпу. В дальнем углу она заметила министров Сирилло, Грубова и Сантоса, которые тихо переговаривались друг с другом, осматривая при этом гостей. Они заметили, что в центре комнаты стоит Тео, который беседует с Яксли, Трэверсом и его женой. Оливер, как обычно, стоял позади, скрестив руки за спиной. Драко пожал им руки и обнял девушку за талию, прижимая к себе. Гриффиндорка пересеклась взглядом с Оливером — но лишь на мгновение, — после чего оба уставились в пол. — Полагаю, Мольнар ожидает, что Темный Лорд просто позволит это? — сказал Трэверс, продолжая разговор. — Прошлой ночью — одно дело, но две ночи подряд… — он покачал головой и покрутил бокал огневиски. Яксли оглянулся через плечо. — Я считаю, что Темный Лорд уже послал кого-то, чтобы… оценить обстановку. — Я ожидал подобного, — сказал Трэверс и отпил из своего бокала. Дыхание Гермионы было поверхностным. Речь шла о венгерском посланнике. О Беллатрисе. — Я заметил, что министра Романо сегодня здесь нет, — Тео осмотрелся по сторонам. — Странно, не правда ли? Гермиона взглянула на Драко и заметила, что он, прищурившись, смотрит на Яксли. Она обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Яксли быстро обменялся взглядом с Трэверсом. — И Берге пропал, — добавил Яксли. — Да уж, — Тео оттянул воротник рубашки. — Я только знаю, что его задержали. — Любопытно, — тон Трэверса говорил об обратном. — Смею предположить, что он хотел бы оказаться здесь, на открытии. — Уверен, что хотел бы. Но не уверен, что его задержали на самом деле, — Тео сделал большой глоток, вздрогнув, когда жидкость потекла по горлу. Гермиона посмотрела на Оливера, ее пальцы незаметно постукивали по уменьшенным пузырькам, спрятанным во внутреннем шве платья. Она должна передать ему один. Однако сегодня он не так важен для нее, как Джинни. И Рон. После смерти Нотта-старшего в поместье остались только Тео с Оливером. Она могла бы утром передать противоядие через Кикимера. — Мистер Нотт. Тео обернулся через плечо. Позади него стояла Шарлотта с подносом, полным бокалов. — Шарлотта. — Вы готовы к тосту? — Тео тупо уставился на нее. Девушка наклонилась и добавила, понизив голос: — Мистер Берге планировал сказать несколько слов о возобновленной работе. Полагаю, вы сделаете это вместо него? — Э-э, да. Конечно. Тео не смог скрыть гримасы, устремившись к небольшой сцене в углу. Оливер следовал за ним, отставая на несколько шагов. Гермиона бросила взгляд на Шарлотту, которая улыбалась каждому гостю, предлагая шампанское. Звонкие удары разнеслись по всему залу, и толпа утихла. Гермиона встала позади Драко, быстро окинув взглядом комнату, когда Тео начал говорить. В зале было слишком тесно, многих людей она видела впервые. Нарцисса стояла рядом с Селвинами. Близнецы Амикус и Алекто были поблизости. Слева от Гермионы шепталась пара юных ведьм. Их мать повернулась, чтобы взглянуть на них, и когда она двинулась вперед, кровь гриффиндорки застыла в жилах. Яркий проблеск мелькнул в дальнем углу комнаты. Не огненно-красный, как Джинни, а ярко-оранжевый. Книга, пахнущая свежей травой и мятой, сильно задрожала. Гермиона переминалась с ноги на ногу в попытке рассмотреть получше, по позвоночнику пробежала дрожь. Сквозь толпу за ней, прищурив глаза, наблюдала Долорес Амбридж. Рон.Сердце затрепетало. Но она знала, что ей с ним не связаться. После тоста мужчины разбрелись по комнатам для уединения. Жены и дочери тем временем покинули Эдинбург через камины вместе с Лотами-мужчинами, от которых на вечеринке не было никакой пользы. Рон стоял в очереди у камина. Головой Гермиона понимала, что встреча с ним маловероятна. Слишком большой риск, слишком маленький шанс. Однако к горлу подступила удушающая желчь, когда Тео поднял бокал со словами: — За Темного Лорда! — Пусть он правит вечно! Вместе со всеми Гермиона сделала глоток шампанского, которое медленно стекало вниз по горлу. Конечности казались безумно тяжелыми, когда Драко вместе с Яксли и Трэверсом вернулись к разговору. Толпа возобновила свою болтовню, и гриффиндорка приложила немало усилий, дабы не вздрогнуть, когда услышала очередную вспышку огня в камине. Пока она осушила свой бокал, камин вспыхнул еще четыре раза. Она не могла обернуться снова в сторону Рона, но совершенно точно знала, что он ушел. Гермиона улыбнулась, закрыв тяжелый том в своей голове. Поднявшись на цыпочки, она спрятала его на самой верхней полке. Джинни. Сегодня вечером она доберется до Джинни. А утром — до Оливера. Драко внезапно извинился и, взяв ее под локоть, двинулся мимо гостей. Когда он отпустил ее, Гермиона оказалась рядом с Блейзом и «Джулианой». Блейз бросил что-то дразнящее. Драко хлопнул его по плечу, что-то ответил. Однако разум гриффиндорки был занят другим, голова была опущена, а взгляд метался из стороны в сторону. Едва она уловила два слова из разговора, как, наконец, увидела ее… вспышку огненно-рыжих волос, что аккуратно лежали на хрупких худых плечах. Мужчина наклонился и что-то прошептал ей на ухо, скользнув рукой по ее талии. Эйвери. Ведет Джинни в комнату отдыха. Гермиона покачнулась на ногах, аккуратно задев плечом Драко, отчего тот остановился на полуслове. Ему потребовалось три секунды, чтобы понять. — Может, пойдем посмотрим, что нового в комнате отдыха? — спросил он. Блейз что-то пропел в знак согласия, и затем все четверо направились к двойным дверям. Толпа постепенно редела. Гермиона искала в ней рыжие волосы и нашла почти у выхода, когда они натолкнулись на Нарциссу. Пришлось бороться с желанием вытянуть шею и заглянуть в коридор, пока Нарцисса прощалась с сыном, коротко извинившись за столь ранний уход. Комната отдыха уже гудела от веселья. Похоже, количество девушек Кэрроу увеличилось вдвое. Девушки-официантки; девушки, сидящие на мужских коленках, потягивая шампанское; девушки, танцующие на сцене. Драко вел их к диванам, которые они обычно занимали, но на них уже сидели странные люди в униформе, которых Гермиона никогда раньше не видела. Все четверо прошли через тускло освещенную комнату в поиске свободных мест. Они миновали Тео, сидящего с несчастным видом с ласкающей его Кассандрой. Оливера нигде не было. Гермиона за одним из столиков заметила Долохова с Пием Толстоватым и быстро опустила голову, когда почувствовала на себе его взгляд. Она искала хоть какие-то признаки того, что Джинни здесь, однако в комнате было слишком много людей… — Драко! Блейз! Маркус Флинт ухмылялся им, сидя за ближайшим столиком с Пенелопой на коленях, которая даже не подняла глаз, слишком сосредоточившись на его волосах. Флинт кивнул влево. — Эти места только что освободились… — остальные его слова проглотила Пенелопа, яростно поцеловав его. Драко уставился на них. Гермиона заметила, как у него на виске запульсировала вена, прежде чем он потащил ее вперед, к паре пустых кресел с изогнутыми спинками. Блейз и Пэнси последовали за ними. Едва Гермиона успела устроиться на коленях Драко, как заметила Эйвери и замерла. Эйвери стоял у стола с рулеткой, Джинни — по другую сторону от него. Он повернулся к ней, и Гермиона увидела, как Джинни опускает бокал с шампанским и дует на его кости. Кости полетели по воздуху, и люди, стоящие вокруг, зааплодировали. Уизли все это время не сводила глаз с рулетки, словно завороженная. Желудок Гермионы скрутило, стоило вспомнить ее первое возвращение после публичного «наказания». Послышался всеобщий стон — Эйвери проиграл ставку. Он неуклюже пожал плечами и, осушив бокал, зарылся ладонью в локоны Джинни, а после — скользнул по ее ягодицам. Со стуком поставив пустой бокал на стол, Эйвери подтолкнул девушку к дверям, ведущим в Бургундскую комнату. Гермиона дернулась, но прежде чем успела как-то намекнуть Драко, тот уже поставил ее на ноги и встал с кресла. — Блейз, я должен кое-что сделать, — он смотрел, как за Эйвери закрываются двери. — Буду через несколько минут. Присмотри за ней. Блейз уставился на старого друга, но прежде чем он успел ответить, Драко уже зашагал в сторону Бургундской комнаты. Гермиона буквально почувствовала на себе прожигающие взгляды Блейза и Пэнси. Она уже начала откидываться на спинку кресла, как вдруг Забини похлопал по подлокотнику и жестом пригласил ее присоединиться к ним. Ей потребовалось некоторое время, чтобы уловить его замысел. Гермиона быстро встала, подошла к ним и устроилась на подлокотнике. Скрестив ноги, она прильнула к плечу Блейза и позволила мыслям плыть по течению. Джинни сегодня вечером. Оливер завтра утром. Что до Рона — тут остается только надеяться. Губы задрожали при мысли о том, что ждет ее утром. Она посмотрела на Блейза, который барабанил по стеклянному столику в такт музыке. Поджав под себя ноги, гриффиндорка приблизилась к уху Блейза. — Нарцисса сбегает вместе с Драко завтра утром. Тебе с девушками нужно бежать до рассвета. Она отстранилась и стала наблюдать за ним: выпрямился, одарил ее улыбкой, словно она сказала что-то кокетливое. Блейз сделал большой глоток из своего бокала и слегка кивнул. Взгляд Пэнси метался между ними. Гермиона продолжала осматриваться по сторонам. — Мисс Грейнджер, — раздался голос у ее плеча. Обернувшись, гриффиндорка увидела молодую девушку с веснушками и светлыми волосами, подмигивающую ей. У нее был ирландский акцент, а ее шею украшало серебряное колье. Блейз поерзал. — Мистер Малфой хотел бы, чтобы я отвела вас к нему. Воздух в один миг покинул легкие. Джинни.Ему удалось убедить Эйвери. Гермиона поднялась на ноги, но Блейз быстро встал, схватив ее за руку. — Почему он сам не пришел за ней? Девушка нахмурилась. — Я не знаю, сэр. Все, что мне известно, это то, что мистер Малфой велел мне забрать ее. Гермиона снова повернулась к Блейзу в попытке успокоить его, однако он, прищурив глаза, смотрел на нее. — Какие-то проблемы, сэр? — девушка переминалась с ноги на ногу. Блейз медленно покачал головой. А затем — отпустил ее руку. Последний раз обернувшись через плечо, Гермиона последовала за девушкой. Та провела гриффиндорку мимо игровых столов и через двойные двери в Бургундскую комнату. Дышать становилось все тяжелее с каждым шагом. Девушка вела ее мимо дверей и по коридорам, которые Гермиона видела лишь единожды, пробегая мимо во время нападения на Эдинбург. Они поднялись по крутой лестнице и остановились у двери, украшенной замысловатым цветочным орнаментом. Девушка толкнула дверь и пропустила гриффиндорку вперед. Тускло освещенная спальня. К каменному потолку тянулся тяжелый балдахин. У старинного письменного стола стоял деревянный стул, а два кресла были повернуты к камину. Девушка последовала за ней и остановилась возле стола. Гермиона дошла до кресел. Комната была пуста. Она уже повернулась к девушке, чтобы спросить, в чем дело. Однако заметила, что по веснушчатым щекам текут слезы. — Мне очень жаль, — прошептала она. — Я так виновата. Кожа Гермионы покрылась мурашками. — О чем ты говоришь? В коридоре скрипнула половица, и Грейнджер, обернувшись, увидела в дверях Антонина Долохова. Кровь в венах за секунду превратилась в лед. — Спасибо, Кара, — произнес он. Кара фыркнула, пробегая мимо него. Долохов закрыл за девчонкой дверь и наложил серию запирающих заклинаний. Гермиона замерла, когда он повернулся. Каждый нерв ее организма кричал ей бежать. Долохов шагнул вперед, его глаза поглотили ее, как черные туннели. — Они снова одели тебя в золото, грязнокровка, — его голос медленно обволакивал ее кожу. — В последний раз, когда я видел тебя в золотом, ты была моей собственностью. Прилив адреналина затопил ее, сузив круговорот и заставив сердце биться чаще. С другой стороны кровати было окно. Успеет ли она принять противоядие и найти Летучий порох, прежде чем он остановит ее? Долохов сделал еще один шаг. И кивнул головой, словно волк. Сердце бешено стучало о ребра, она пыталась сосредоточиться и придумать план. Если ей удастся сбежать через камин без хозяина, Долохов расскажет остальным.