Глава 23. Соня
– Нет, уж, спасибо, я лучше помечтаю о ком-нибудь менее агрессивном, – фыркнул Миша, насупившись.
Пять минут назад улыбался, прижимал меня к себе, заставляя сердце биться чаще, а пульс подскочить, но теперь, как только родители и братья скрылись за раздвижными дверьми, показал свое истинное лицо – наглую, избалованную сущность, считающую себя лучше других. Я не понимала, почему вдруг он решил насолить отцу и отказывался вступить в брак с высокой шатенкой, ведь она ему точно подходила. Даже не так. Ульяна была его зеркальным отражением, его двойником в женском обличии, такая же невоспитанная и чересчур дерзкая, знающая себе цену и умеющая вертеть людьми. Стоило вспомнить, как из милейшей овечки она превратилась в разъяренную волчицу, едва Миша скрылся в кабинете автосалона вместе с отцом.
– Будь так любезен, – поморщилась я и поднесла два пальца ко рту, сделав вид, что меня тошнит, – Ульяна – неплохая кандидатка для этой роли.
– Посмотрите на нее, как завелась, неужели ревнуешь?
– Тебя что ли?
– Меня что ли, – парировал парень, усмехнувшись. – Вон как перед родичами плясала на задних лапках. Между прочим, если бы не я, то твой любимый папочка мог запросто разочароваться в своей маленькой дочурке, представляешь, что он подумал, когда он увидел раздетую Сонечку и парня, вышедшего из ее комнаты? Могла бы и спасибо сказать, что честь твою спас и не дал пасть лицом в грязь, хоть женихом представился, а не...
– А не что? – разозлилась я пуще прежнего, понимая, что мажор-то прав. – Кинул бы в меня внушительную купюру и сказал развязно: «Детка, ты как всегда была на высоте, увидимся в следующий раз, звони, чмоки», – изобразила его, встав на носочки и протянув руки вперед. Смахнула с плеч невидимые пылинки.
Миша нахмурился и схватил меня за запястья, приблизив лицо на опасное расстояние. Со стороны могло показаться, что он собирается меня поцеловать, но стоило взглянуть в его холодные глаза, излучающие ярость, то сразу становилось понятно, что он едва сдерживается, чтобы вновь не поругаться.
От такой близости мне стало не по себе. Я дернулась, но высвободить руки не смогла.
– Ты, правда, думаешь, что я настолько отвратительный тип, и мог так с тобой поступить? – в его голосе была неподдельная обида, и мне вдруг стало совестно.