21 глава
Неделя превратилась в медленную, тягучую пытку. Ева чувствовала себя запертой в вакууме, где единственным звуком было тиканье настенных часов, а единственным образом перед глазами - тот самый поцелуй. Она прокручивала его в голове сотни раз, пытаясь уловить в своих воспоминаниях хоть какую-то подсказку. Любовь ли это? Или просто минутное помешательство, вызванное ночной тишиной? Она не знала. И эта неопределенность пугала её больше всего. Ей нужно было время - чистое, стерильное время без его голоса и взглядов.
Домашний стационарный телефон, стоявший на тумбочке в прихожей, теперь казался ей живым существом. Опасным зверем, который мог закричать в любой момент, разрушив её хрупкое уединение.
Родители позвонили в понедельник. Ева схватила трубку после первого же звонка, чтобы резкая трель не успела заполнить всю квартиру.
— Мам, привет. Да, всё хорошо. Слушай... — она замялась, накручивая телефонный шнур на палец. — У меня сейчас очень много дел. Я буду набирать вам раз в два дня, когда буду свободна. Ладно? Бабушке привет.
Она знала, что это звучит странно, но ей было всё равно. Главное - лишить Валеру возможности дозвониться до неё через родителей или просто застать её врасплох.
Когда родители сообщили, что задержатся у бабушки еще на две недели, Ева испытала странную смесь облегчения и ужаса. Две недели свободы. Две недели в пустой квартире, где каждый звонок стационарного телефона заставлял её вздрагивать.
Она почти не подходила к прихожей. Вечерами, когда на город опускались сумерки, Ева забивалась в угол дивана в гостиной и гипнотизировала аппарат. Она знала, что Валера знает её домашний номер.
Несколько раз за неделю телефон всё же оживал. Громкий, дребезжащий звук разрезал тишину квартиры, как нож. Ева замирала, затаив дыхание. Она смотрела на подпрыгивающую трубку и чувствовала, как к горлу подкатывает тошнота.
«Это он. Это точно он», - билось в голове.
Она не снимала трубку. Ждала, пока аппарат замолчит, а потом еще долго сидела в темноте, слушая собственное сердцебиение. Ева боялась, что стоит ей услышать его «Привет, Ева», как вся её оборона рухнет. Она боялась, что он потребует ответа, которого у неё не было.
Что будет дальше? Этот вопрос висел в воздухе, тяжелый и неразрешимый. Каждое утро она надеялась, что проснется с четким пониманием своих чувств, но просыпалась только с нарастающим страхом перед будущим. Ей казалось, что пока она не берет трубку, она может поставить их историю на паузу. Но пауза не могла длиться вечно.