Закат и рассвет/КОНЕЦ
Наруто ворвался в бой с яростью и решимостью, которые редко показывал в последние годы. Враг — высокий мужчина с белыми волосами и холодным, пугающе спокойным взглядом — лишь усмехнулся, словно ожидал его появления.
— Ты вовремя, Седьмой, — сказал он, не отрывая взгляда от Боруто.
— Кто ты такой? — голос Наруто прозвучал угрожающе.
— Я — тот, кто положит конец вашей эпохе.
Мужчина поднял руку, и воздух вокруг него заискрил от неизвестной, чужеродной чакры. Земля содрогнулась, а деревья за их спинами начали гнить, словно вся природа отторгала присутствие этого существа.
Наруто кинулся в атаку, высвобождая чакру Курамы. Боруто, несмотря на усталость, тоже не собирался отступать. Они дрались бок о бок, как отец и сын, как два воина, защищающие свой дом.
Но что-то было не так.
Каждый удар Наруто и Боруто проходил сквозь врага, словно он был лишь миражом. В ответ он атаковал их не снаружи, а изнутри — его энергия проникала в них, разрушая чакру и сжигая жизненную силу.
Боруто почувствовал, как его тело слабеет.
— Чёрт… папа, что происходит?!
Наруто бросился вперёд, преграждая путь врагу, но тот лишь усмехнулся.
— Ты не можешь спасти его, — спокойно произнёс он. — Как не смог спасти других.
С этими словами он взмахнул рукой, и Боруто взлетел в воздух, а затем с жуткой силой рухнул на землю.
— Боруто! — закричал Наруто.
Сын не отвечал.
Наруто бросился к нему, сердце сжалось от ужаса, когда он увидел, что кожа Боруто начала бледнеть, а его чакра… исчезала.
— Нет… нет, нет, нет! — он тряс сына за плечи. — Держись, слышишь?!
— Папа… — голос Боруто был едва слышен.
Наруто поднял голову, его лицо исказилось от ярости.
— Ты… ты за это заплатишь!
Вспышка чакры взорвалась вокруг него, земля треснула под его ногами. Он прыгнул на врага, но тот лишь снова усмехнулся и растворился в воздухе, оставив за собой только пустоту.
Он ушёл.
Наруто опустился на колени рядом с Боруто.
— Держись, сынок. Я тебя вытащу.
Боруто слабо улыбнулся.
— Папа… не надо…
— Перестань! Я… я найду способ!
Слезы Наруто капали на лицо сына.
— Я… горжусь тобой, — прошептал Боруто.
Его глаза начали закрываться.
— Боруто… — голос Наруто сорвался. — Не смей!
Но сын уже не слышал его.
---
Коноха окуталась тишиной.
Вся деревня собралась на похороны. Сакура, Хината, Саске, Шикамару, Химавари — все стояли молча, не в силах поверить в то, что произошло.
Наруто смотрел на гроб сына, чувствуя, как что-то внутри него сломалось.
---
Позже той ночью, когда все разошлись, он вернулся домой.
Хината ждала его у двери. Она не плакала — слёзы уже высохли. Она просто подошла и, ничего не говоря, обняла его.
— Нам нужно жить дальше, — прошептала она.
Наруто стиснул зубы, крепче прижав её к себе.
— Я не знаю, как, — признался он.
Глава Последняя: Закат и рассвет
Наруто ворвался в бой с яростью и решимостью, которые редко показывал в последние годы. Враг — высокий мужчина с белыми волосами и холодным, пугающе спокойным взглядом — лишь усмехнулся, словно ожидал его появления.
— Ты вовремя, Седьмой, — сказал он, не отрывая взгляда от Боруто.
— Кто ты такой? — голос Наруто прозвучал угрожающе.
— Я — тот, кто положит конец вашей эпохе.
Мужчина поднял руку, и воздух вокруг него заискрил от неизвестной, чужеродной чакры. Земля содрогнулась, а деревья за их спинами начали гнить, словно вся природа отторгала присутствие этого существа.
Наруто кинулся в атаку, высвобождая чакру Курамы. Боруто, несмотря на усталость, тоже не собирался отступать. Они дрались бок о бок, как отец и сын, как два воина, защищающие свой дом.
Но что-то было не так.
Каждый удар Наруто и Боруто проходил сквозь врага, словно он был лишь миражом. В ответ он атаковал их не снаружи, а изнутри — его энергия проникала в них, разрушая чакру и сжигая жизненную силу.
Боруто почувствовал, как его тело слабеет.
— Чёрт… папа, что происходит?!
Наруто бросился вперёд, преграждая путь врагу, но тот лишь усмехнулся.
— Ты не можешь спасти его, — спокойно произнёс он. — Как не смог спасти других.
С этими словами он взмахнул рукой, и Боруто взлетел в воздух, а затем с жуткой силой рухнул на землю.
— Боруто! — закричал Наруто.
Сын не отвечал.
Наруто бросился к нему, сердце сжалось от ужаса, когда он увидел, что кожа Боруто начала бледнеть, а его чакра… исчезала.
— Нет… нет, нет, нет! — он тряс сына за плечи. — Держись, слышишь?!
— Папа… — голос Боруто был едва слышен.
Наруто поднял голову, его лицо исказилось от ярости.
— Ты… ты за это заплатишь!
Вспышка чакры взорвалась вокруг него, земля треснула под его ногами. Он прыгнул на врага, но тот лишь снова усмехнулся и растворился в воздухе, оставив за собой только пустоту.
Он ушёл.
Наруто опустился на колени рядом с Боруто.
— Держись, сынок. Я тебя вытащу.
Боруто слабо улыбнулся.
— Папа… не надо…
— Перестань! Я… я найду способ!
Слезы Наруто капали на лицо сына.
— Я… горжусь тобой, — прошептал Боруто.
Его глаза начали закрываться.
— Боруто… — голос Наруто сорвался. — Не смей!
Но сын уже не слышал его.
---
Коноха окуталась тишиной.
Вся деревня собралась на похороны. Сакура, Хината, Саске, Шикамару, Химавари — все стояли молча, не в силах поверить в то, что произошло.
Наруто смотрел на гроб сына, чувствуя, как что-то внутри него сломалось.
---
Позже той ночью, когда все разошлись, он вернулся домой.
Хината ждала его у двери. Она не плакала — слёзы уже высохли. Она просто подошла и, ничего не говоря, обняла его.
— Нам нужно жить дальше, — прошептала она.
Наруто стиснул зубы, крепче прижав её к себе.
— Я не знаю, как, — признался он.
Наруто не мог уснуть.
Он сидел у окна, глядя в ночное небо, где мерцали холодные звёзды. В голове пульсировала одна мысль: «Я потерял его».
Боруто был его гордостью. Его сыном. Его продолжением. И теперь его не было.
В доме стояла зловещая тишина. Хината уже давно ушла спать, но Наруто знал, что она не спит. Она просто лежит в темноте, застыв в боли, такой же невыносимой, как и его собственная.
Наруто вздохнул, провёл рукой по лицу. Он чувствовал себя пустым.
Что теперь?
Какой смысл в титуле Хокаге, если он не смог защитить даже собственного сына?
Какой смысл в силе, если он оказался слабее врага?
Какой смысл в жизни, если в ней больше нет Боруто?
Он вспомнил его улыбку. Его голос. Его смех.
И он понял: больше он этого не услышит.
Тяжесть накатила на него с новой силой. Он встал, чувствуя, как что-то внутри сжимается, ломается, превращается в пыль.
Он вышел из дома и направился к скале Хокаге.
Где-то вдалеке звучали голоса. Город спал, но где-то патрулировали шиноби. Однако никто не остановил его. Никто даже не заметил.
Он шёл медленно, словно человек, идущий на собственную казнь.
Когда он поднялся на вершину, его встретил ледяной ветер.
Отсюда Коноха казалась безмятежной. Свет фонарей разливался по улицам, жизнь продолжалась. Но для него она остановилась.
Он сделал шаг вперёд, глядя вниз.
«Прости меня, Хината».
«Прости меня, Химавари».
«Прости меня, Коноха».
«Прости меня, Боруто…»
Он закрыл глаза.
— Отец…
Голос.
Наруто вздрогнул и открыл глаза.
Перед ним стоял Боруто.
Но это был не просто Боруто. Он сиял мягким голубоватым светом, словно отражение луны в воде.
— Боруто… — выдохнул Наруто, не веря своим глазам.
Сын улыбнулся.
— Ты правда так просто сдашься?
Наруто замер.
— Я…
— Ты же Хокаге. Самый сильный шиноби в мире. И ты хочешь… просто уйти?
Наруто опустил голову.
— Без тебя это не имеет смысла…
— Тогда живи ради меня, — твёрдо сказал Боруто.
Наруто сжал кулаки.
— Я не могу…
Боруто шагнул ближе.
— Можешь.
— Нет…
— Папа.
Голос сына был мягким, но уверенным.
— Ты уже потерял много людей. Джирайю. Нэджи. Саске. Ты потерял меня. Но ты всегда вставал. Потому что не мог бросить тех, кто остался.
Глаза Наруто дрожали.
— Как… Как мне жить без тебя?
Боруто наклонился вперёд, положив руку ему на плечо.
— Не живи без меня. Живи за меня.
Слёзы потекли по щекам Наруто.
— Я скучаю по тебе, сынок…
Боруто улыбнулся.
— А я всегда рядом.
Наруто закрыл глаза.
Когда он снова открыл их, Боруто исчез.
Но его слова остались.
Наруто сделал шаг назад от края.
Он встал прямо и глубоко вдохнул.
Он жил не только для себя.
Он жил для Боруто. Для Химавари. Для Хинаты. Для деревни.
Жил, чтобы защитить их.
Даже если это больно.
Даже если это тяжело.
Потому что он — Наруто Узумаки.
И он никогда не сдаётся.