Дон Жуан по соседству
Идея приехать в Москву еще никогда не казалась такой привлекательной... хотя бы потому, что там была Лата.
Внутри — неиссякаемое чувство предательства по отношению к родным «Медведям», которые остаются в «своем логове», да и Макеев снова вернулся в родную берлогу, но осознание того, что это — нормальная практика для хоккеиста, приводит его в чувство, а зудящая мысль о том, что Москву он будет делить напополам с Латой, соблазняла с каждым разом всё больше и больше. Представитель региональной федерации хоккея в лице Красницкого с особым искусством надавил на больную мозоль в виде беременной Яны, которая сейчас в Германии на лечении и на сносях, и которой действительно нужна его присутствие и моральная поддержка рядом. Как раз первое Красницкий был готов предоставить, полностью идя вразрез с мыслями и представлениями о сборной со Стрельцовым. Решение Андрей принял моментально.
Конечно, Андрей прекрасно понимал, что Москва — город даже слишком большой, но где-то на подкорке сознания была выгравирована мысль, что они с Латой ещё встретятся, и не один раз.
Андрей переезжает в город, где теперь тренируются «Ледяные короли», и отказывается от скромной комнатушки в общаге — зачем ему нужно ютиться в конуре для нуждающихся, если он может со спокойной душой взять и снять квартиру? Не только квартиру он может снять, но, впрочем...
Снимает он только квартиру, и уже спустя несколько часов после приезда в мегаполис получает внушительное количество смс-ок от друзей, и целых два пропущенных от отца, а вслед за тем — и от Макеева. В телефонном разговоре с отцом он делится радостью, а также удивляется резкой волне заботы, которая исходит от него.
Беседа с отцом завершается, и он наконец переходит ко второму диалогу с не менее важным для него человеком, Сергеем Петровичем. Вопросы Андрей выслушивает всё те же, но не отказывается повторить аналогичные ответы, меняя конструкцию предложения, с немалым хвастовством внутри себя — все-таки то, что Сергей Петрович беспокоится о его судьбе и нынешнем расположении, дорогого стоит.