Крик души

Андрей помогает молоденькой медсестре разворачивать колеса инвалидной коляски и тяжело вздыхает. Он дрянно проклинает себя и свой организм.

Последнее, что Андрей когда-либо хотел — оказаться беспомощным. И уж явно в списке желаемых вещей не было пункта "находиться в инвалидной коляске из-за того, что не можешь ходить и преодолеть мало-мальский маршрут от своей палаты до процедурного кабинета".

Им остается пару шагов до палаты, как вдруг перед ними материализуется Яна и фурией на высоких каблуках залетает в палату, даже не замечая его, а за ней торопится Федор Михайлович в попытке успокоить. Обычно она так вылетает из палаты, а тут ух как залетела! Метлы не хватало! Явно не к нему торопилась.

Интерес берёт своё и Андрей машет медсестре — показывает, что до палаты доедет сам. Он прислушивается: за стеной слышится раздражительный тон Яны, в котором переливается больше злости и обиды, нежели усталости, о которой она вещает папе. Назревает истерика. Желание въехать внутрь у него по нулям, поэтому он остается около двери, чтобы послушать разворачивающуюся беседу. 

Яне невтерпёжь поделится накопившимся: об этом красноречиво кричит ее тон, когда отец спрашивает за ее здоровье. Она с нажимом и витающим в воздухе укором рассказывает, как у нее болит голова и до какой степени она устала. Федор Михайлович чувствует надвигающуюся бурю и отчаянно пытается унять грядущие порывы Яны — с сожалением говорит, что все понимает.

Но он не понимает — Яна это чувствует как никто другой.

И тут Остапа Яну понесло:

— Да ничё ты не понимаешь, пап! Ты приехал и уехал! А я здесь сижу одна в четырех стенах! В больнице, в гостинице, теперь на этой съемной квартире! Врачи толком сказать ничего не могут — будет Андрей ходить, не будет! Езжу туда-сюда!

Андрей не стал подсчитывать в уме, как много раз она ездила "туда-сюда", но ее боли не умаляет. Хотя бы при папе она не скрывает истинных чувств и переживаний — они из нее льются рекой, и для Федора Михайловича они, судя по запинке, тоже сверкают новизной.

— Дочка, ну... надо потерпеть.

— Опять потерпеть?! — новым вихрем вскипает Яна. — Я в больнице лежала беременная — "надо было потерпеть". Ребенка мы потеряли — опять надо потерпеть. Муж калекой стал, ходить не может — опять надо потерпеть. Да я только и делаю, что терплю!

И Андрею этот диалог красноречивее всего.

Калека, значит.

Андрей думал, что первым, кто сдастся, будет именно он. Но Яна уверенно бьет его рекорды.