Глава 14. Что следует есть после свадебной ночи

Глядя на своего жениха, Ян Цинцин на мгновение потерял дар речи. Он подумал, что бедная жизнь действительно скрывала истинную сущность Чэн Цзиншэна. Сменив поношенную одежду с заплатками на новый красный халат, он, освещённый пламенем свечей, выглядел как неогранённый драгоценный камень, внезапно засиявший под светом. Его черты лица казались выточенными, волосы — густыми и тёмными, как чернила, а его осанка была поистине величественной. Он совсем не походил на выходца из бедной семьи. Даже простой хлопковый красный халат на нём выглядел как роскошный шёлковый наряд.

Он смотрел на Чэн Цзиншэна с изумлением, а тот, в свою очередь, смотрел на него с ещё большим восхищением.

Свадебный пир был скромным, но семья Чэн сделала всё возможное, чтобы устроить его достойно. На празднике присутствовало множество родственников из обеих семей, а также друзья и соседи из деревни и окрестностей. 

На столе было вино, и хотя Чэн Цзиншэн обычно был сдержанным и неразговорчивым, что делало его трудным для общения, сегодня его ровесники воспользовались праздником, чтобы подшутить над ним и напоить его.

Вино ударило ему в голову, и теперь он чувствовал себя слегка одурманенным. Когда он вошёл в свадебную комнату и снял свадебное покрывало с головы Ян Цинцина, он словно погрузился в сказочный сон.

Ян Цинцин был прекрасен. Его глаза блестели, как лакированные, а лицо было белым и мягким, как рисовый пирог. Он подкрасил брови, а на губы нанёс румяна, которые делали их красными и привлекательными. Его длинная белая шея и даже кадык выглядели изящно.

Они молча смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Неизвестно, кто сделал первый шаг, но как только они коснулись друг друга, они уже не могли разойтись. Скромная комната с соломенной крышей мгновенно наполнилась атмосферой страсти и нежности...

***

Ян Цинцин проснулся, когда солнце уже высоко поднялось над горизонтом.
Хотя, строго говоря, это было не так уж поздно. Чэн Цзиншэн сказал, что сейчас конец часа Чэнь, что примерно соответствует девяти утра.

Однако для древних людей это было уже весьма неприлично. Ян Цинцин уже привык к местному распорядку дня: обычно он ложился спать около восьми вечера и вставал в четыре утра.

Так что проспать до девяти утра означало потерять половину дня. Если перевести на современные реалии, это всё равно что проспать до полудня — весьма экстравагантно.
Он ахнул и поспешно попытался встать.