Глава 46. Настоящий малыш-батат
Ян Цинцин с нетерпением ждал дома, когда Чэн Цзиншэн вернулся, неся в руках что-то большое и черное, похожее на футбольный мяч.
«Ну как? Получилось?» — он тут же спросил.
Чэн Цзиншэн улыбнулся и кивнул, поспешно положив горячий батат на стол в главной комнате.
Ян Цинцин спросил: «Что это?»
Чэн Цзиншэн, охлаждая свои руки, схватившись за мочки ушей Ян Цинцина, ответил: «Батат. Я украл его из печи Ян Дацзяня.»
«Что?» — Ян Цинцин был в замешательстве. — «Ты же не говорил, что пойдешь к ним в дом!»
«Я пошутил,» — Чэн Цзиншэн погладил его по голове и улыбнулся. — «Это Чансин-гэ только что дал мне. Ешь, ты же любишь батат. Пусть будет завтраком.»
Ян Цинцин наконец понял и сел за стол, разломив батат. «Действительно батат...» — пробормотал он.
Неизвестно, как семья Лю вырастила такой большой батат. Внутри он был ароматным, мягким и сладким. Чэн Цзиншэн дал ему ложку, чтобы было удобнее есть.
«Вкусно?» — с улыбкой спросил Чэн Цзиншэн, поднося ложку ко рту Ян Цинцина.
Ян Цинцин кивнул. Он встал рано утром, чтобы приготовить сок из облепихи, и еще не успел позавтракать. Он был голоден.
Фугуй, учуяв запах, начал скулить и прыгать вокруг стола, выпрашивая кусочек.
Чэн Цзиншэн тоже сел, отломил кусочек батата, подул на него, чтобы остудить, и дал Фугую.
Щенок рос не по дням, а по часам. Всего за два месяца его передние лапы уже почти доставали до бедра человека. Можно было представить, каким большим он станет, когда вырастет.
«Чжоу Юньсянь теперь действительно не сможет говорить?» — спросил Ян Цинцин, продолжая есть.
Хотя раньше он говорил, что не любит Фугуя, но, начав заботиться о нем, он все больше привязывался к щенку. В последнее время он каждый день брал его на руки, и это было очень тепло.
Поэтому Ян Цинцин сейчас просто посадил прыгающего от нетерпения пушистого щенка себе на колени, чтобы можно было легко кормить его остывшим бататом.
Чэн Цзиншэн ответил: «По крайней мере, какое-то время она не сможет распространять сплетни.»
«Хорошо, что ее проучили,» — сказал Ян Цинцин. — «И она сама попала в ловушку. Это она сама решила украсть и выпить сок. Никто ее не заставлял.»
Батат был большим, и Чэн Цзиншэн, боясь, что Ян Цинцин подавится, пошел на кухню и сварил молоко, чтобы запить.
Молоко принесла Цзян Ламэй. Их корова недавно отелилась, и молока было много. Помимо того, чтобы пить его просто так, Ян Цинцин научился делать из него сыр и молочные пенки, которые были особенно хороши зимой.