Глава 25.

⁺‧₊˚ ཐི⋆♱⋆ཋྀ ˚₊‧⁺

Со сдерживаемой радостью, Энамия преобразилась; она обратилась в зефир, кружилась, порхая рядом. Была похожа на маленький призрак в своём сером платьице, но её очи - алые, как рубины - выдавали её сущность.
Я следил за ней взглядом - наверняка, она была впервые такой счастливой и свободной. Пристально наблюдал за поведением девочки и невольно испытывал гордость. Она не корчилась в жажде, не теряла контроль над собой... Напротив: каждый её жест был сдержан, словно она инстинктивно понимала правила.
Я поспешно отводил глаза, стараясь подавить непрошенные мысли. Но вновь и вновь смотрел на неё. Хотел держаться так, словно Энамия Сиртель была лишь подопечной - но внутри всё переворачивалось. Её диковинная наружность, манеры - она не могла не умилять меня... И слово в моей голове звучало всё громче: дочь.

Прибыв в Париж, Энамия сжалась под капюшоном плаща - её белоснежные волосы теперь скрыты, а рубиновые глаза блестели исподлобья. Но когда толпа прохожих обошла нас, она цеплялась за мою руку так сильно, что кости захрустели.
- Господь... Пусть они не увидят... - шепчет она дрожащим голосом, - Пусть не поднимут камня с земли...
В этих словах вся её детская травма.
Я прислушиваюсь к шуму столицы - толпа парижан бурлит, как разъярённый улей. Голоса сливаются в гневный гул:
- Война с Англией! Налоги задрали до небес, торговля рухнула!
- Король вымогает последние су! Безработица! Голод!
Склоняюсь к Энамии, чтобы наши глаза были на одном уровне. Мой голос спокоен, но твёрд:
- Дитя, поведай мне, кто ныне у власти Франции?
Она сглотнула, её пальчики дрожали:
- Филипп де Валуа... Но король Англии - Эдуард... Он хочет французский престол. Говорят, что это и есть причина войны.
Коротко киваю. В памяти всплывают далёкие годы - тогда короли играли в политику так же жестоко.