Глава 5. Дом, милый дом
Почти каждый человек хочет вернуться домой после нескольких дней, проведённых в больнице, но я отношусь к той части людей под названием «почти».
Пока мы ехали домой, в машине стояла, полная тишина. Все были заняты своим делом. Мама перебирала какие-то бумажки. Папа смотрел вперёд, следил за дорогой, а я смотрела в боковое стекло и думала о том, что Майкла я буду видеть теперь лишь раз в неделю, и то если он не забудет про меня, ведь я так и не знала, как он относится ко мне.
Приехав домой ближе к вечеру, я сразу же легла спать, даже не разбирая вещи. Мозг испытывал огромную перегрузку от того, что я постоянно прокручивала в голове образ врача, и быстро уставал от монотонной информации.
Будильник прозвенел, как обычно в семь утра. Я стала собираться в школу. Меня всё время мучали вопросы, что обо мне подумают дети из школы. Ведь слух о том, что я пыталась покончить жизнь самоубийством, давно уже бродил в стенах школы, и все только и ждали героиню месяца.
Вот я пришла на автобусную остановку и увидела, что ничего не изменилось. Все при виде меня начинали шептаться, вот только теперь у них была интересная тема для разговора.
Эбби, заметив меня, бросилась ко мне на встречу, крепко обняла и потребовала объяснений, которых у меня не было. Мне хотелось рассказать ей о Майкле Шепарде, но я так и не знала с чего начать. Ведь если кто-нибудь в школе прознает о нём, то сразу пойдут слухи и про него и про меня, и вряд ли это хорошо закончится. Так что Майкла я пока что сохраню в тайне, даже от Эбби.
Первым уроком была алгебра. Предмет сложный, но если выучить, то справиться можно. Мистер Крэйк, муж директрисы, вёл в школе алгебру, геометрию и тригонометрию. В отличие от своей жены, он очень любил детей, но меня больше всех в классе. Не знаю почему. Может он жалел меня, может я просто его радовала знаниями, но в любом случае я была его любимицей.
Первый урок прошёл спокойно. Но после этого урока у меня начались проблемы.
От лица Майкла
Проспал! Чёрт! Это паршиво...
День обещал быть тяжёлым. Я решил устроить себе отгул, на который имел полное право. Проснувшись в своей пустой тёмной квартире, мне стало жутко одиноко и непривычно. Всё было чужим. Мне чего-то недоставало, словно один из осколков моего сердца затерялся среди миллионов людей и жаждал воссоединения.
Я не видел Джульетту уже 15 часов и 21 минуту. Я непроизвольно считал минуты и не мог остановиться. Это глупо. Я уже и не помню, сколько раз повторял это слово.