Глава 36 . Понедельник - день тяжёлый
От лица Джульетты
Цветы, памятные записки, смешные снимки с праздников, развешанные на стене. Вокруг маленького столика в коридоре столпились дети. На синей скатерти стола стояла фотография в красивой рамке, с чёрной лентой в углу. На снимке была Пенелопа.
Я подошла ближе. Все дети расступались и шарахались от меня в разные стороны, лишь Дин Смит стоял перед её фотографией и злобно сжимал кулаки. Мне не хотелось нарываться на неприятности, и я решила уйти. Однако ребята перегородили мне дорогу и толкали обратно в образовавшийся круг. «Это не к добру» - подумала я, когда Дин повернулся ко мне и занял боевую позицию. Он явно был настроен не на дружескую беседу. Я пыталась вырваться из круга, но меня не выпускали. Кто-то из толпы сильно толкнул меня, и я упала прямо в ноги парню, который прожигал меня своим злобным взглядом и был готов убить меня, отомстив за свою девушку.
- Ты заплатишь мне за её смерть! – сквозь зубы процедил Дин, а я встала как можно скорей и отступила назад.
- Дин, я не ладила с Пени, но в её смерти нет моей вины! – робко стала оправдываться я, до сих пор не понимая, что меня ждёт.
- Ты лжёшь! Пытаешься выставить себя невинной дурочкой! Мы все знаем, что ты её ненавидела! – он крикнул и бросился на меня. Его кулак проскользил по моей щеке, и я снова упала.
- Остановись! Я тут не причём! – взмолилась я, и закрыла лицо ладонью, чтобы избежать ещё одного удара. Боже, Майкл, как ты мне сейчас нужен.
- Кому ты лапшу вешаешь? Это ты убила Пени! - он присел рядом со мной на корточки и прошептал мне на ухо очередные слова обвинения. - Я всё знаю! Знаю, что ты убила своего отца, а добренький болван Майкл взял вину на себя. И маму, да?
От его слов в груди что-то сильно защемило, и стала появляться ярость. Я убрала руки от лица и впилась в паря прожигающим взглядом. Сначала он слегка стушевался, увидев мою смелость и дерзость, но потом взял себя в руки.
- Что ты несёшь?! Как ты вообще смеешь говорить о моей матери? – по-настоящему разозлившись, прикрикнула я.
- Значит, да! Это ты отправила свою мать на тот свет! Ничего, ты за всё заплатишь! – он поднялся и сказал: – Вставай! Убогой была, убогой и помрёшь!
Я неуклюже поднялась на ноги, что вызвало у многих нервный смешок. Гнев и негодование кипели во мне с необычайной силой. Дин не представлял, о чём говорит, но попал в точку. Этой клеветы хватило, чтобы пробудить во мне дьявола. Мои глаза полыхнули красным на мгновение, а после вернулась обычная голубая окраска.