Глава 8
Соня
Я переступаю порог нашего дома именно в то время, в которое пришла бы сюда, если бы не прогуляла школу. Я не чувствовала себя пьяной. Не чувствовала лёгкость в мыслях, в голове. Мне казалось, что я не чувствовала совсем ничего. Когда я сидела рядом с Антоном, и алкоголь просачивался в мою кровь, я наслаждалась лишь иллюзией лёгкости. Ею и наслаждаются алкоголики, наркоманы. Моя мама.
Мне кажется, что от меня несёт спиртным. Я бы хотела быть обычным подростком, который боится, что его «спалят» с алкоголем. Мне бы очень хотелось, чтобы мама вышла из своей комнаты, наругала меня и посадила под домашний арест, несмотря на то что я и так почти не выхожу из дома, кроме как на занятия. Ну, правда, с появлением Антона всё для меня привычное к чертям полетело...
Я захожу на кухню. Там Стёпа, сидя за барной стойкой, наблюдает через окошко в микроволновке как разогревается шоколадное печенье с бисквитом. Завидев меня, он поднимает кудрявую блондинистую – как у мамы – макушку и улыбается. Мои волосы совсем другого оттенка. И не такие кудрявые. Они светло-русые, а когда выгорают, кажутся какими-то рыжими. На этом наши с ним различия заканчиваются: у нас одинаковые серо-зелёные глаза, как у мамы, одинаковая форма губ, небольшие носы картошкой и ямочка на подбородке. Стёпа почти не похож на своего отца, и я очень надеюсь, что это касается не только внешности.
— Папа уехал, — говорит он, принявшись за поедание своего странного десерта. — Сказал, что будет через неделю.
Да, конгресс. Олег же говорил об этом, в тот вечер, о котором моё плечо все ещё напоминает мне временами.
— У тебя сегодня тренировка? — Стёпа кивает, тряхнув кудряшками. По-хорошему, надо бы его подстричь, но ему нравится ходить милым барашком. Он сам мне так говорил. — Я отвезу тебя на плаванье. А потом можем сходить в кино. Хочешь?
Брат забывает про горячее печенье у себя на тарелке и бросается ко мне, весь перемазанный шоколадом. Я смеюсь, и мои руки утопают в его светлых кудряшках.
— Я тебя так люблю, — шепчет он, сдавливая мои рёбра. Но мне не больно. Я счастлива, очень. — Я знаю, что папа тебя обижает. А мама постоянно спит. Я их люблю, но у других детей всё по-другому.
Меня будто огрели чем-то по голове. Боль нестерпимая распространилась по всему моему телу, и я не могла поверить, что Стёпка сказал это. Нет, Господи, нет.