15-Я верну её!Она моя...

Громкий голос Шиньи, словно раскат грома, отозвался в её сознании болезненным эхом. Последнее, что она помнила, — этот звук. Но, открыв глаза, она обнаружила себя не там, где ожидала. Вокруг простиралась лишь белизна — слепящая, безграничная пустота. И тут тишину разрезал насмешливый смех.
— Доброе утро, — прозвучал голос Фумихиро, уже стоявшего рядом. Он приблизился бесшумно, и в его улыбке читалось что-то опасное.
Он уже стоял рядом, хотя секунду назад его здесь не было. Приблизился бесшумно, как призрак. Его улыбка была широкой и неестественной, застывшей маской, за которой читалось что-то острое и безжалостное. Холодок пробежал по её спине.
— Не торопись уходить, — его голос прозвучал тихо, но в нём слышалась сталь.

Воздух в белом пространстве сгустился, стал вязким и холодным, как вода в подземном озере. Казалось, сама пустота затаила дыхание, наблюдая за их встречей. Взгляд Кати — ледяной, отполированный до блеска стали — встретился с алым, горящим взглядом ее демона. Два противника, связанные древним договором, вновь сошлись в вечном противостоянии.

— Что тебе нужно? — ее голос прозвучал стально и отчужденно, без единой нотки прежней теплоты, выстуживая пространство между ними.

Фумихиро ответил не сразу, дав тишине впитаться в белизну вокруг. Затем из его груди вырвался тихий, раскатистый смех — звук, похожий на лязг старых цепей, разрывающих тишину забытой темницы.

— Разве тебе не нужна моя сила? — на его губах играла язвительная ухмылка, обнажая идеальные зубы. Он сделал медленный, небрежный шаг вперед, сокращая дистанцию. Воздух завихрился, и в его протянутой ладони материализовался огромный топор, черное лезвие которого словно поглощало свет. Он прислонился к массивной рукояти, демонстрируя показное расслабление, но каждый его мускул был напряжен, как у хищника, готовящегося к смертельному прыжку.

— Ты не собираешься использовать мою силу, чтобы защитить своих дорогих друзей? Свою милую, маленькую Луну? — он растягивал слова, вонзая их, как отравленные иглы, в самое сердце. — Или ты, наконец, поняла? Поняла, что ей уже все равно на тебя. А ты так переживала... Хранила ее безделушки, шептала ее имя в кошмарах. Помнишь, чья жизнь потеряла смысл из-за её смерти.Ты винила себя каждую ночь,за то что согласилась на тот дурацкий план Микаэля. И в награду за все свои терзания получила лишь ледяную стену ее ненависти.