33-Птица, которая решила вырваться
Повисла тяжелая тишина. Катя переглянулась с Гурэном. Предложение Курэто было логичным, но от этого не менее чудовищным.
— Ты предлагаешь нам снова причинить боль своей подруге? — голос Кати дрожал от гнева. — Забрать у нее часть души? Да, тогда это был Серафим но сейчас... Сейчас это — часть ее. Если мы отнимем силу, мы отнимем и часть...
— Если вы этого не сделаете, вы потеряете всю Луну, — жестко парировал Курэто. — Сатана не будет сидеть вечно. Он ждет своего часа, набираясь мощи за ее счет. Чем дольше вы тянете, тем сильнее он становится и тем слабее становится ее воля. Выбирайте: риск потерять часть ее или гарантированно потерять всё.
Гурэн молчал, его челюсть была сжата так сильно, что скулы побелели. Он ненавидел такие расклады, где любой выбор вел к дерьму.
В воздухе повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием магических искр, что стекали по лезвию неожиданно появившейся косы. Все взгляды были прикованы к оружию, что пульсировало в руках Шиноа, приняв форму, которую никто не приказывал ей принимать.
Тут у Оружие Шиноа, ши вышл обритая форму косы.
-Шиноа?-подал голос Гурэн когда все обернулась на неё.
Шия, стоявшая в тени Ай, лишь криво усмехнулась, наблюдая за этой сценой с холодным любопытством. Её взгляд скользнул по напряженной фигуре Шиноа, по удивленным лицам остальных.
Шиноа, чувствуя на себе десятки вопросов, мягко провела пальцем по древку косы. На её губах заиграла легкая, почти извиняющаяся улыбка.
— Минуту, — её голос прозвучал спокойно, но в нем чувствовалась сталь. — Я, пожалуй, отойду. Поговорить.
С этими словами её глаза на миг затуманились, а тело обмякло, но не упало — оно просто замерло, оставленное хозяйкой. Шиноа провалилась в глубины своего подсознания, чтобы лицом к лицу встретиться с тем, кто посмел действовать самовольно.
Шия грациозно расправила плечи, и её походка вмиг изменилась — стала прямой, чеканной, словно у полководца, идущего по полю боя.
— Что ж, думаю, я могу идти, — обронила она с лёгкой небрежностью, даже не оборачиваясь к присутствующим, и направилась к выходу. Каблуки её сапог звонко цокали по каменному полу, отсчитывая секунды тишины.
— Мы не закончили.
Голос Курэто упал в эту тишину, как кусок льда за шиворот. Холодный, вязкий, не терпящий возражений. Шия замерла на полушаге. Медленно, словно смакуя момент, она обернулась через плечо. На её губах уже расцветала та самая улыбка — лёгкая, ядовитая и до ужаса весёлая.