Глава: 12 [1942]
На следующий день началось нападение. Немцы снова атаковали базу: слышались грохот пушек, разрывы снарядов, крики русских солдат, стоны раненых. Воздух наполнился дымом, гарью и запахом пороха.
София, активировав свою способность становиться неосязаемой, двинулась вперёд. Она прошла прямо через поле боя - мимо бегущих солдат, мимо взрывов, мимо падающих тел. Ловко забравшись в один из немецких танков, она быстро устранила экипаж, выскользнула наружу и двинулась к следующему. Снова и снова она повторяла одно и то же: появлялась, действовала, исчезала. Когда у тебя есть сила быть наблюдателем - невидимым, неощутимым, - ты можешь делать многое.
Продвигаясь к центру немецких позиций, София вдруг услышала разговор двух солдат. Их голоса звучали испуганно, почти суеверно:
- Du hast gehört, dass Furor diesen Geist des Todes fangen soll, der auf dieser Basis ist, aber wie können wir ihn fangen? Sie ist ein Geist. Sie macht mir Gänsehaut, - произнёс один из них, нервно оглядываясь по сторонам.
- Зачем я ему нужна? - пробормотала София, глядя на свои окровавленные руки. Она на мгновение замерла, затем ловко выхватила нож и бесшумно приблизилась к говорившему. Лезвие сверкнуло - немец захрипел и упал. Второй солдат вскрикнул, но не успел даже поднять оружие - он тоже рухнул на землю.
Бой шёл уже больше часа, но немцев, казалось, становилось только больше. Они наступали, как неудержимая волна, - плотные ряды, чёткие команды, железная дисциплина. От длительного пребывания в призрачном состоянии у Софии разболелась голова, уши закладывало от грохота выстрелов и криков. Она чувствовала, что скоро не выдержит - ей нужен был отдых, хотя бы минута тишины.
И тут она услышала знакомый голос. Обернувшись, София увидела, как немцы окружили РСФСР. Патроны у него закончились, он отбивался прикладом винтовки, но силы были неравны.
- Um ihn zu fangen, braucht er den Führer lebend! - кричали немцы, пытаясь схватить его. Один из солдат пнул РСФСР в живот - юноша застонал и харкнул кровью.
- Чёртовы немецкие псы! - выругался РСФСР, сжимая кулаки.
В этот момент перед ним возникла призрачная фигура. София выглядела уставшей: одежда в крови, руки дрожали от изнеможения, а её очертания стали более осязаемыми, чем обычно - признак того, что силы на исходе.
- Ich bin die Geisterretterin, die Sie mich fangen wollten. Hier bin ich, - произнесла она по‑немецки. Голос был хриплым, измученным, тело едва держалось на ногах, но взгляд оставался твёрдым.