Глава: 10 [1942]

Прошла неделя, и София понемногу восстановилась. Она уже могла ходить по лагерю без головокружения, но всё равно рвалась в бой - с упорством, которое удивляло даже видавших виды солдат. Каждый день она пыталась пробраться к арсеналу, каждый день её останавливал СССР.

Как выяснилось позже, только страны могли видеть её в состоянии невидимости. При этом навредить ей они не могли: в неосязаемом виде она становилась подобна призраку - сквозь неё проходило всё, что пыталось её коснуться. Впрочем, однажды СССР всё же сумел к ней прикоснуться - в тот самый момент, когда София, вопреки запретам врачей, попыталась взять винтовку, чтобы снова отправиться на передовую.

Врачи настаивали: она ещё не до конца восстановилась. Вес набран лишь частично, кости болели из‑за нехватки витаминов, а давление по‑прежнему оставалось высоким - из‑за этого ей приходилось принимать лекарства, которые она терпеть не могла. Горькие таблетки, которые нужно глотать каждый день, казались ей едва ли не худшим наказанием.

В тот день СССР проверял, всё ли оружие на месте, и принимал новую партию боеприпасов. Он уже собирался уходить, когда заметил что‑то странное: в углу арсенала будто дрогнул воздух, а затем на мгновение проявился силуэт. София была невидима для всех остальных, но он видел её отчётливо. Её волосы стали белыми, как снег, а глаза приобрели ещё более яркий голубой оттенок - почти светящийся.

- Почему ты здесь? - спросил СССР, и София вздрогнула, резко обернулась, пытаясь понять, с кем он разговаривает. Осознав, что он смотрит прямо на неё, она замерла.

- Как ты меня видишь? Я ведь в невидимом состоянии, - произнесла она удивлённо, на мгновение забыв о субординации. СССР не возражал против неформального общения, когда они были наедине.

- В невидимом состоянии? Странно... Я тебя вижу. Только вот твои волосы побелели, - пробормотал он, вглядываясь в её лицо. В груди снова возникло то самое чувство - сердце забилось чаще, а щёки чуть покраснели, хотя из‑за красноватой кожи это было почти незаметно.

- Эм... Наверное, моя способность делает исключение только для стран, - пробормотала София, снова становясь неосязаемой. Она сделала шаг к углу, где лежал её автомат.

- И зачем тебе автомат? Врачи сказали, что ты пока не можешь идти в бой. Ты в любой момент можешь упасть в обморок из‑за давления, - произнёс СССР, неожиданно хватая её за руку.

София удивлённо приподняла бровь. Она почувствовала тепло его кожи - и в тот же миг вернулась в обычное, осязаемое состояние.