Глава: 33 [1944]

Проходило время. Советская армия уже вышла к границам Германии. Соотношение сил решительно переменилось - теперь преимущество было на стороне орла с двумя головами. Приближался 1945 год - самый долгожданный, когда наступит Победа. Но вместе с ней придут и новые вызовы: холодная война, послевоенные кризисы, трудности восстановления - всё то, что позже назовут «послевоенными проблемами».

Всё это обрушится на СССР всей тяжестью. Страна медленно погрузится в глубокую депрессию, которая начнёт менять её структуру, подтачивать основы. Софи понимала это, но вряд ли могла что‑то изменить.

Она знала одну истину: изменить прошлое - значит изменить будущее. Возможно, после такого вмешательства всё пойдёт по-другому пути... Но конец всё равно будет бесславным. Невозможно остановить то, что уже набирает обороты. Пока же, до наступления этих событий, она могла позволить себе хоть немного счастья - пусть и недолгого.

Софи размышляла: будет лучше, если после смерти отца власть перейдёт к России. Вряд ли СССР сам добровольно передаст пост - смена руководства всегда влечёт за собой перемены в политике. Но пока ещё есть время подумать: сейчас всего лишь 1944 год, а распад СССР произойдёт только в 2001‑м. У неё есть 57 лет, чтобы быть счастливой рядом с тем, кого она любит. Она приняла это и не собиралась менять своего решения.

Но сейчас эти 57 лет казались ей невероятно короткими. Как страна, она не старела и не менялась - за три года пребывания в прошлом она осталась такой же, как прежде.

Софи приложила ладонь к щеке и подняла взгляд к небу. Они ехали по дороге, а позади следовала рота советских войск: танки, грузовики, пушки. Некоторые бойцы даже нашли лошадей - те спокойно скакали рядом. Им нужно было подойти к вражескому отряду в установленные сроки. По предварительным данным, Казахстан уже был на месте и сбивал немецкие самолёты.

- О чём задумалась? - внезапно прошептал СССР ей на ухо. Софи вздрогнула и обернулась.

- Да так, просто кое о чём, - пробормотала она. СССР приподнял бровь и скрестил руки на груди.
- О чём именно? - настаивал он.