Глава 25:на краю обрыва
Верёвка впивалась в запястья так,будто хотела войти под кожу.Каждое неловкое движение отдавалось жгучей болью,но Наоки даже не пыталась больше шевелиться,это было бесполезно.Её толкали вперёд,грубо,без слов,как вещь,как груз,который нужно доставить в нужную точку.
Центр деревни был непривычно пустым и одновременно переполненным.Пространство давило.Воздух стоял тяжёлый,неподвижный,словно даже ветер боялся вмешаться.
Сооружение посреди площади действительно напоминало сцену,приподнятый помост,грубо сколоченный,неровный.Но это была не сцена для музыки и света.Здесь не аплодировали.Здесь смотрели.
Когда она поднялась её заставили опуститься на колени.Доски были холодными,шероховатыми.Колени сразу отозвались болью.Перед ней толпа.Люди,которых она знала.Лица,которые раньше улыбались,кивали,здоровались.Теперь искажённые,напряжённые,злые.У кого-то губы были сжаты в тонкую линию,у кого-то глаза горели нетерпением.Лишь единицы отводили взгляд,будто стыдились того,что происходило,будто понимали,это неправильно...но молчали.
—Да что вы делаете?..—голос Наоки дрогнул,сорвался.—Пожалуйста...объясните...—Ответа не было.Ни одного.Только гул толпы,шёпот,будто тысячи насекомых шевелились под кожей.И тогда...
—Давно не виделись,девочка моя.—Голос ударил в её уши сильнее,чем она ожидала.Хриплый.Грубый.Слишком знакомый.Наоки застыла.Мир сузился до одной точки.Горло сжалось,будто её снова начали душить,не рукой а воспоминанием.
«Девочка моя»
Так её называл только один человек.
Она медленно,слишком медленно,обернулась.Итсуки.Он стоял уверенно,расслабленно,будто пришёл на праздник,а не на казнь.Лицо спокойное,даже довольное.В глазах не ненависть.Хуже.Азарт.
—Ты...как ты...—слова не складывались,застревали на языке.
—Я вернулся,чтобы отомстить.—сказал он просто и усмехнулся,будто речь шла о чём-то неизбежном.—Ты такая жестокая.Правда оставила меня гнить в тюрьме всю жизнь?—Он подошёл ближе.Слишком близко.Опустился перед ней на корточки,заставив смотреть прямо в его лицо.От него пахло железом и чем-то горьким.—Если честно...—он наклонился,понизил голос.—я не хотел тебя убивать.Ты была не в себе.Я хотел пользоваться тобой всегда.Никто бы не узнал.—Его слова были липкими,мерзкими,но хуже всего было то,как он говорил-спокойно,уверенно,будто рассказывал очевидную правду.—Но ты,блять,вышла против меня.—Он улыбался,как психованный.В его глазах плясало что-то тёмное,почти радостное.