Глава 11: Чёрная правда

Подозрения Т/и усилились, когда она услышала разговор Мела и Хэнка.

"Он ей до сих пор не базарил? Он чё, офигел?" — шептал Хэнк.

"Он боится, Хэнк. Он по уши в ней. Но если она узнает про Славу и про... все его тёрки, она свалит. Он же ей врал про Славу!"

Т/и почувствовала, как её сердце проваливается. Врал.

Она подошла к Мелу.

"Мел, мне базарь. Что скрывает Киса?"

Мел, поэт и чуткий, сдался. Он рассказал ей всё: про драку со Славой, про угрозы, про то, что Киса заставил Славу её бросить, и про то, что он до сих пор втайне мутит с делами "Чёрной весны", хотя обещал ей завязать.

Ложь ударила сильнее, чем удар Кисы по Славе.

Т/и нашла Кису на их любимой крыше.

"Слава. Ты его избил и заставил меня бросить. Ты мне врал всё это время, да?" — её голос был ледяным.

Киса не стал отпираться. Он знал, что влетел. Он стоял, опустив голову.

"Да. Я... я ревновал. Я псих. Я боялся, что ты свалишь. Но я тебя люблю, Бэйс! В натуре, люблю!" — он поднял на неё отчаянные глаза.

"Это не любовь, Киса. Это собственность и ложь. Ты предал меня. Ты сломал меня, когда я тебе доверяла. Я думала, ты искренний, а ты — обычный лгун. Ты мудак."

Слёзы хлынули из её глаз. Ранимая часть Т/и была разбита. Но характер взял верх.

"Мы расстаёмся, Киса. Всё. Я не могу быть с тем, кто врёт мне в лицо," — она сняла с его шеи кулон, который он ей подарил, и бросила на бетон.

Киса попытался её обнять: "Нет! Не надо, Бэйс! Я изменюсь! Я клянусь! Я забью на всю дичь! Не уходи!"

"Отвали, Киса! Я не вернусь," — Т/и вывернулась и убежала, оставив его одного, сломленного, на холодной крыше.