ГЛАВА 2 - «Когда дом становится уязвимым»

«Сначала ты думаешь, что защищаешь семью.
Потом понимаешь — именно ради неё ты теряешь покой.»
— Винсент Харрингтон

Девушки уже выехали из своего родного города ранним утром. Билетов на поездку было немного, и после сборки чемоданов им удалось уехать только на следующий день. На часах было девять, а за окном их вагона, где они были вдвоём, мелькали разнообразные пейзажи: деревья, горы, поля. Дух захватывала непредсказуемость путешествия. В голове крутились самые разные мысли: а что, если отец не выйдет
на связь?

  На первый день через сеть Эмма нашла неплохую гостиницу. Они планировали заселиться туда на время приезда, а затем уже искать отца или способ связаться с ним. Поскольку он был шефом полиции, это, казалось, не должно было быть сложно — достаточно было объехать отделения. Такой план устраивал и маму, и Элеонору: они постоянно находились на связи, к счастью, сеть ловила отлично, лишь с
редкими перебоями.

— Тебе страшно, сестра? — спросила Эмма, замечая, как Лиана нервно дергает руками.

  — Неизвестность пугает, — тихо ответила Лиана.

— А меня пугает мысль, что мы можем застать в его доме другую семью... с другими детьми, — саркастично
усмехнулась Эмма.

— Зато мы узнаем правду. Увидим его жизнь своими глазами, — сказала Лиана, стараясь звучать уверенно.

Готовы ли они были к правде, девушки не задумывались. Лиана переписывалась с мамой и с Крис, которая всячески поддерживала её, приободряла и внушала надежду на лучшее. Мама же задавала опекающие вопросы, вроде: «Не голодны ли? Не холодно ли? В безопасности ли вы?» — и каждая строчка её сообщений была пропитана заботой и тревогой.

Ровно в 11:34 Поезд замедлялся, колёса глухо стучали по стыкам рельс — всё реже, всё тише. За окном медленно проплывали тёмные строения станции: покосившийся перрон, вывеска с потёртыми буквами "Сильверплейн", блекло мерцающий фонарь.

Лиана подняла взгляд от окна — на стекле отражалось её лицо, усталое, но собранное.
Эмма, сидевшая напротив, зевнула и натянула капюшон.

— Приехали, — сказала Лиана, будто
самой себе.

Поезд дёрнулся в последний раз и остановился.
Двери с шипением распахнулись, и холодный воздух сразу ворвался в вагон — свежий, пропитанный запахом железа и дождя.
На перроне почти никого не было, лишь дежурный в жёлтой жилетке и пара сонных пассажиров, спешивших к выходу.
Они вышли первыми. Под ногами скрипел гравий, чемодан Эммы застрял в зазоре между плитами.