ГЛАВА14- «Ночью в прачечной»

«Она звала его во сне. Он услышал — в реальности.»

Винсент оглядел всех присутствующих долгим, оценивающим взглядом. Тишина легла на коридор, как тяжёлое, давящее одеяло.

Адам заметил отца первым, но лицо его не дрогнуло — будто он только этого и ждал.
Лиана же, наоборот, дёрнулась, вскочила резко, словно получила внутренний удар током. Она попыталась незаметно изменить направление взгляда — будто это могло её спасти.

— Все, кто здесь сейчас присутствуют, — негромко, но с той железной интонацией, что не терпела возражений, произнёс Винсент, — за мной. В мой кабинет.

Он развернулся. Это был тот разворот, после которого спина сама собой выпрямлялась, — плавный, уверенный, безапелляционный. Движение человека, который давно уже не нуждался в повышении голоса, чтобы мир подчинился.

Томми и Кевин переглянулись — в их взгляде мелькнула мгновенная растерянность, — но молча, как солдаты, двинулись следом.
Томми едва заметно закатил глаза к потолку.
Кевин просто тяжело выдохнул, словно принял неизбежное наказание заранее.

Сантьяго подошёл к Эмме почти танцующей, крадущейся походкой, взял её под руку и прошептал так, чтобы слышала только она:
— Детка, я просто в абсолютном шоке со всего, что сейчас было. Мы с тобой потом это подробно обсудим... но, кажется,  Винси сейчас всем нам задаст жару по полной.

Сразу после этого раздался звонкий, привычный стук — Винали ударила сына по затылку.
— Я же тебе тысячу раз говорила, не называй его так! — прошипела она, и в её голосе смешались ужас и раздражение.

Проходя мимо Эммы, Винали задержала на ней полный немого вопроса взгляд:
— Что вы здесь натворили? Что это вообще было?

Эмма лишь всхлипнула тихо, прикрывая дрожащей ладонью распухшую губу, но ничего не ответила — боялась, что голос сорвётся в рыдание.

Адам прошёл вперёд, даже не обернувшись, но его краткий, острый взгляд, брошенный через плечо, был понятен как приказ: «Идём».
И Лиана послушалась, её ноги сами понесли её за ним.

Она шла позади всех — растерянная, мокрая после того, как он умывал её лицо холодной водой. На висках и ресницах блестели капли. Руки мелко дрожали. Дышать было трудно, будто грудь сдавили обручем.

Винали мягко подошла к ней сбоку, осторожно взяла под руку:
— Пойдём, солнышко. Сейчас всё закончится. Надо только послушать, что скажут.