ГЛАВА40- «Снисходительный»
«Иногда сердце видит то, что невидимо для глаз»
— Генри Дэвид Торо
Утро пришло тихо — не светом, а серой, влажной дымкой, которая сочилась сквозь плотные шторы, прошлой ночью никто не удосужился задернуть их до конца, и теперь бледный, холодный рассвет размывал очертания комнаты, делал каждый предмет мягким, почти нереальным, словно акварель, на которую случайно капнули водой.
Лиана не открыла глаза сразу — сначала пришло ощущение ткани одеяла под подбородком, чуть колючей, если прижать плотнее, теплой складки простыни под пальцами, которую она сжимала, сама не замечая, и собственного дыхания — медленного, вязко. Она лежала неподвижно, глядя в чужой потолок, и несколько долгих секунд не могла понять, где находится, а потом память вернулась — резко, одним ударом под дых, ночь, его руки на ее талии, так сильно, что останутся синяки, его голос у самого уха — хриплый, низкий, почти грубый, тяжесть его тела, прижимающая к матрасу, то, как всё происходило — быстро, жадно, будто решено за них обоих еще до того, как она успела подумать.
Сердце болезненно сжалось сначала медленно, потом быстрее — тук-тук-тук, слишком громко для такого спокойного утра.
Она почувствовала его раньше, чем открыла глаза — тепло рядом, совсем рядом, через те несколько сантиметров, которые оставались между ними даже ночью, и атмосфера вокруг был пропитана его запахом: кожа, что-то металлическое, едва уловимое — может, оружейная смазка, которую не отмыть до конца, и легкий, почти призрачный след парфюма.
Лиана осторожно повернула голову на подушке и увидела, что Адам лежит на животе, голова повернута к ней, щекой глубоко вдавлен в подушку — он спал так, будто пытался спрятаться от всего мира, темные волосы, обычно уложенные назад, сейчас были растрепаны, несколько непослушных прядей упали на лоб, делая его почти мальчишеским.
Лицо во сне казалось слишком спокойным, слишком беззащитным для человека, которым он был, для человека, которым она его знала, и одеяло сползло к поясу, открывая торс — голый, спина широкая, тяжелая, даже в расслабленном состоянии чувствовалась скрытая сила, мышцы под кожей плотные, рельефные, будто камень. Слегла вырисовывалась татуировка ворона на другом плече, по позвоночнику тянулась тонкая, глубокая тень, лопатки выступали, медленно поднимаясь и опускаясь в ритме дыхания. Рука обвивала подушку — сильная, жесткая, вены проступали под кожей, сплетаясь в едва заметный рисунок, пальцы сжаты даже во сне, будто он и спал, готовый в любой момент перехватить оружие.