Интервью
- Он меня пугает, Эмма. Клянусь тебе, у меня случится сердечный приступ прямо во время эфира!
- Он самый обычный человек, не преувеличивайте.
- А эти его глаза! Он вообще спит? Они так глубоко засели в глазницах, будто смотришь в две бездны! – рука машинально потянулась за сигаретами, - он еще и худой, шея слишком вогнута вперед, вся покрытая морщинами. Он мерзкий и страшный. Я не хочу!
- Это Ваша работа, - Эмма спокойно вытащила сигарету у него изо рта и смяла в пепельнице, - и никто, кроме Вас, ее не сделает. Это обычный эфир. Обычный разговор. Где Ваш азарт, в конце концов? Десятки бесед с самыми скандальными личностями. Один только серийный маньяк чего стоил! Интервью за три часа до смертельной казни! А сейчас Вы тушуетесь перед обычным ученым? Не поверю.
- Эмма! Твою мать, Эмма! Это меня совсем не успокаивает! – он начал судорожно сжимать и разжимать кулаки, - Этот маньяк, между прочим, пообещал дать мне еще одно интервью после казни! Я три ночи не спал! – он закрыл лицо руками, - Я больше не могу. Не хочу. Этот раз последний! Перееду подальше из этого сумасшедшего города. Заведу кур, буду ходить за грибами в лес. И больше никаких шокирующих подробностей этого мира. Можешь искать себе новую работу!
- В сотый раз уже это слышу...
- Не дерзи!
- Что Вы, что Вы! – она положила кисточку и пудреницу, - Ну! Идеальный грим для идеального эфира! Вы готовы к этому, как никогда!
- Спасибо тебе. Ты лучше всех. Можешь оставить меня на пару минут одного собраться с мыслями?
- Конечно. Я позову.
Девушка быстро собрала инструменты, косметику и вышла из гримерки. Дверь на доводчике мягко закрылась.
- Я больше не смогу. Этот раз – последний, - самое усталое лицо смотрело на него из зеркала. – Еще один раз. И все.
Он закинул руки за голову, вытянул ноги вперед и слегка сполз на кресле. Последние минуты покоя. Тишину нарушал только портативный транслятор, передающий суету работников на студии. Кто-то спорил, двигали стулья, калибровали светотехнику и звукосниматели. Это все стало сливаться в один протяжный гул внутри головы, и сладкая дрёма уже мягко накрывала все тело. Последняя неделя полностью прошла в подготовке к этому дню, и тело само искало любую спокойную минутку для сна.
- Стас! – словно пощечина голос Эммы резко вырвал го из сна, - На сцену!
И она снова скрылась за дверью.
- Будь ты проклята, моя самая лучшая помощница, - буркнул он в ответ. Этот стресс точно ему уже не по плечу.
***
- Николай Николаевич! Бескрайне благодарен, что смогли уделить время для нас!