Chapter five: Light at the end of the tunnel... part 1

Снова оказавшись в замкнутом пространстве автомобиля, Гвендолин впервые ощутила себя не в своей тарелке. Девушка буквально не знала, куда себя деть. И это при том, что Влад, полностью отрешившись от действительности, погрузился в чтение каких-то бумаг, переданных ему Больдо, а Драган что-то сосредоточенно выискивал на карте Лондона, поминутно сверяясь с навигатором в своем смартфоне. Атмосфера, царящая в салоне ролл-с-ройса, была мрачной и угнетающей, а от напряжения, висящего в воздухе, казалось, этот самый воздух сейчас заискрится.

— Могу я узнать, что происходит, что вы словно воды в рот набрали? — наконец-то не выдержала Гвен, поочередно сверля пасмурным взором сидящих рядом мужчин. — Стоило мне на пару минут задержаться, как вы уже развели тут тайны мадридского двора.

Выдержав паузу, достойную лучших театральных подмостков, Дракула поинтересовался:

— Есть две новости: плохая и... очень плохая. С какой начинать?

— С какой хотите, вам виднее, — обреченно выдохнула Гвендолин.

— Пока мы навещали Ника Одли в больнице, Больдо встретился с моим человеком, непосредственно участвующим в расследовании, и тот передал ему очередную порцию информации, — князь замолчал на мгновение, доставая из довольно объемной папки несколько листов. — Так вот, новость первая — установлено, как именно отравили вашего отца...

— И что же здесь плохого?! — перебила Гвендолин Влада, подавшись немного вперед и пытаясь заглянуть в злополучные бумажки. — Наоборот, это отличная новость!

— Я бы не спешил радоваться на вашем месте, — тихо вставил Драган. — Это далеко не все, к сожалению.

— Ну не тяните уже кота за хвост! — не выдержала Гвен, практически подпрыгивая на месте. — Я понимаю, вы хотите подсластить пилюлю, но просто скажите все, как есть.

— Раз вы так просите, — губы вампира тронула едва заметная печальная улыбка, но от Гвендолин, прожившей с Дракулой не один день, это скупое проявление эмоций не укрылось, отчего девушке стало совсем не по себе. — Цианидом были пропитаны бумаги, с которыми работал герцог Графтон в последнее время, а также страницы его любимой настольной книги.

— К чему вы клоните? — осмысливая сказанное Владом, поинтересовалась Гвен, до сих пор не желая верить в то, что кто-то в ее родном доме действительно был способен на подобную подлость, расчетливость и жестокость.