Весенние ОтМетки 7

Наверное, всё началось с его брата. Найтмера. С человека, который был для него самым близким долгие годы, которого Дрим считал единственным, кому можно было выговориться. Лишь наедине с ним на кухне в школьные годы, когда мать либо была на работе, либо спала, можно было поговорить о своих проблемах. Поговорить о том, как надоело помогать всем и каждому, как пришлось все выходные потратить на подготовку к очередному школьному мероприятию, на которое его подписали как старосту, как учёба душит огромным количеством дополнительных заданий на лучшую оценку, как до идеала не хватило всего нескольких баллов, которые учитель снял за, да, ошибки, но такие незначительные, что можно было закрыть глаза.

Пока сам Найтмер лишь молча кивал, пил чай и бросался короткими поддерживающими фразами. И это не помогало даже тогда. Затем Дрим замечал всё больше и больше синяков на теле брата, как тот прячет дневник с оценками от матери, будто ей вообще есть до этого дело, когда перед ней стоит Дрим с единственной четвёркой за долгие годы, как перестаёт разговаривать с братом, с каждым днём отстраняясь всё больше и больше, как Дрим, как родственник, попадает в кабинет к директору и видит, как сильно изменившегося Найтмера отчитывают за очередную драку, после которой соперника с переломами увезли в травмпункт, и как Найтмер под покровом ночи сбегает из дома, не оставив даже записки, что уж говорить о прощальных словах. И на следующее утро Дрим как никогда сильно почувствовал желание что-нибудь сломать.

С Эррором Дрим познакомился совершенно случайно, когда студенты в очередной раз организовали посвящение для первокурсников. Дрим тогда был уже на третьем курсе и пришёл как минимум из-за того, что был снова привлечён к участию в организации всего этого, а как максимум для того, чтобы немного выпить. Совсем чуть-чуть. Ровно до того состояния, пока он не подсядет к какому-нибудь такому же пьяному первокурснику, начиная разгонять про тяжесть учёбы и проблемы в жизни так, будто разговаривает сам с собой.