Глава 13
На карте красные метки бились как пульс, и каждый маркер означал человеко‑чью‑то цену. В совещательном зале запах чернил от новых протоколов смешался с тошнотворной усталостью — ощущением, что каждый шаг вперед требует платить чем‑то важным.
Ён Гван вошёл в участок с чувством, которое уже не мог назвать только профессиональным. Он понимал цену сделок и компромиссов, которую пришлось заплатить, и видел их отпечаток на лицах коллег. На стене висели фотографии погибших; рядом — распечатки подписей и журналов заказов. Он коротко изложил план: фокус сейчас — на том, чтобы удержать то, что уже взяли, и параллельно вытягивать на поверхность того, кто даёт указания сверху.
— Мы не будем гнаться за всем сразу, — сказал он. — Закрываем уязвимые точки: свидетелей, камеры, каналы связи. И параллельно — откроем одну ветку, которую нам подсказал продавец на порту.
Хан Со Ми кивнула. Её выигрыш в мастерской дал им дорогу, но она чувствовала, что победа пока лишь временная. В её голосе появилась усталость, но и твёрдость: она готова идти дальше, но не любой ценой.
К середине дня в отдел пришло официальное письмо от прокуратуры: «временная приостановка ряда следственных действий до проверки легитимности полученных материалов». Текст был вежлив, но смысл — ясный приказ снизить накал. Это был удар не физический, а политический: давлением сверху обернули их внутренние успехи в угрозу.
Ён‑Гван знал, кому звонить нельзя, и кому — обязательно. Он тихо направил пару людей на защиту свидетелей и приказал усилить охрану мальчика; сам он остался с бумагами — проверять подписи, искать несоответствия, читать между строк. В одном из документов мелькнуло имя фирмы, которая официально снабжала порт запасными частями. На бланках — печати, которые были выгодны и удобны, но не криминальны сами по себе. Это была сеть, где закон и преступление могли совпадать в одном штампе.
— Они хотят нас растянуть, — сказал он. — Сделаем им другой подарок: покажем, что можем ждать.
Но ожидание было не нейтрально — оно разъедало. Ночью, в телефоне одного из оперативников появилось сообщение: низкий тон и фотография — закрытая дверь склада, и подпись: «Вы шевелитесь, значит, мы тоже». Это было предупреждение и подтверждение того, что враг умеет читать их шаги.