Глава 11
Утро наступило тяжёлым и сухим — будто небо само решило не мешать тем, кто должен думать. В участке запах кофе смешался с запахом печатной бумаги; на доске карты были дополнены новыми метками, и каждый маркер означал чей‑то шаг в ловушке. Но главная задача теперь была не в том, чтобы идти по следам, а в том, чтобы понять, как далеко они готовы зайти ради правды.
Ён‑Гван вошёл в комнату для совещаний с видом человека, который знает цену потерям. Его лицо было бледно, линии жёстче. Он сел напротив и начал говорить тихо, но решительно.
— Сегодня мы закрываем кольцо вокруг тех, кто платил верхней линии. У нас есть показания, есть имя и подтверждения по дорожным журналам. Но нам нужен последний шаг — признание. Пытаться получить его силой бесполезно; нам нужна сцена, в которой тот, кого мы хотим вывести, сам покажет свою руку.
Хан Со Ми слушала и держала тетрадь, но это был её взгляд, который сказал больше: она готова действовать иначе. За последние дни она выросла: поймать исполнителя — одно, поймать организатора — совсем другое. Её предложение прозвучало тихо и со стальным тоном.
— Мы не можем опираться только на сделки с мелкими. Если мы устроим публичную проверку бухучёта фирмы, они закроются. Но есть ещё один путь: мы сделаем так, чтобы посредник почувствовал угрозу для своей выгоды, и он сам откроется. Я возьму на себя мастерскую, сопровожу свидетеля, а вы — сделаете вид, что оттягиваете операцию. Он выйдет на контакт.
Ён‑Гван посмотрел на неё дольше, чем было принято. Он видел в ней ту самую решимость, которая предовала его работе особый подход, и рискнул.
— Договорились, — сказал он. — Только помни: если что‑то пойдёт не так, действуем по заранее оговорённому сигналу. Никаких импровизаций.
План был дерзок: использовать мальчика‑свидетеля как приманку — но не так, как раньше; теперь он должен был быть защищён, его роль контролировалась Хан Со Ми. Они представили перед публикой часть данных, выпустили «случайную» утечку в СМИ о приближающейся проверке складов, а затем уменьшили явное присутствие полиции, чтобы создать иллюзию уязвимости у координатора. Это была ловушка, замаскированная под провокацию: тот, кто считал деньги и держал людей, должен был выйти, чтобы перебрать поражённые потоки.