ГЛАВА34- «В погоне за нами»
ЛИЛИТ
Спустя месяц.
Прошёл ровно месяц с тех пор, как Стив увёз меня с той драки в «Преисподней». Я не видела, чем всё закончилось, но знала, что там начался самый настоящий ад. Даже по CNN показывали репортаж — говорили о массовой драке, переросшей в перестрелку. Семнадцать погибших. Семнадцать. Эту цифру я не могла выкинуть из головы. «Преисподнюю» представили не как закрытый клуб боёв на смерть, а как любительский клуб единоборств, где, по трагической случайности, произошла потасовка. Соломон прикрыл всё. Я была уверена в этом.
Я не знала, кто были погибшие. Знала только, что среди них — пара бойцов из другой страны. Себастьян рассказал мне, что в «Преисподней» как раз проходил мировой турнир, и из-за беспорядков, которые устроили ребята Соломона, а в особенности Кайл, начались серьёзные разбирательства. Клуб пока закрыли. Соломону пришлось выплатить колоссальную сумму, чтобы дело не дошло до суда. Он исчез. Никто не знал, где он. Видимо, ждал, пока ажиотаж стихнет.
Я постоянно думала о Кайле. Что с ним? Где он? Жив ли? Себастьян не смог разузнать, пострадал он или нет. Сказал только, что погибшие были именно среди бойцов, а из зрителей умер лишь один мужчина, личность которого не установили. Ещё он сказал, что Соломону пришлось приложить немыслимые усилия, чтобы замять дело, потому что погибли не простые бойцы. Это были люди с именами, связями, деньгами. Жив ли Дизель? Жив ли Луис? Я ничего не знала. И эта неизвестность грызла меня изнутри.
Семнадцать человек. Это не шутки. Прошёл месяц, а Кайл так и не появился. Ни одного звонка. Ни одного сообщения. Ни одной угрозы. Ни одного внезапного визита посреди ночи. Он обещал, что достанет меня даже с того света. Обещал, что будет являться мне полтергейстом. Но его не было. Мне тревожно от его молчания.
Я только что собрала все оставшиеся вещи из родительского дома. Сегодня был окончательный переезд. Ссора с матерью вышла безобразной. Она кричала, что я неблагодарная, что я разрушаю семью, что Бренда меня испортила. Я не выдержала. Сказала ей всё, что копилось годами. Что она душила меня с детства. Что её контроль — это не любовь, а тирания. Что Бренда, её сестра, которую она называла блудницей, всегда была мне ближе, чем она сама. И когда я сказала это, лицо Хелен исказилось такой гримасой, что я чуть не отшатнулась. Она процедила сквозь зубы, чтобы я проваливала. Проваливала пропадом вместе с этой чертовой блудницей. Я приехала собирать все свои вещи, чтобы сделать так, как она просит.