ГЛАВА24- «Твое оружие.»
ЛИЛИТ
Я стою, прижатая к стене, в одном полотенце. Кайл зажал меня — в прямом смысле загнал в угол, и бежать некуда. Его тело перекрывает весь обзор, весь воздух, всё пространство. От него пахнет речной водой, табаком и тем самым терпким запахом, который я уже не могу отделить от ощущения опасности. Его руки упираются в стену по обе стороны от моей головы, и я чувствую себя мышью, на которую упала тень ястреба.
Его поцелуи действуют на меня странно. Я не могу объяснить это. Мой разум кричит «нет», а тело... тело будто бьёт током. Каждое прикосновение его губ отдаётся где-то в животе, поднимается волной к груди, к горлу, к кончикам пальцев. Он знает это. Видит, как я тяжело дышу, как мои зрачки расширяются против воли, как дрожат колени. Он всё видит.
Всё, что я пережила за последние недели, проносится в голове. Тот первый бой в «Преисподней», когда я увидела, как он убивает человека голыми руками. Его пальцы на моём горле в церкви. Вибропуля, которую он заставил меня использовать при нём. Алтарь, на котором он чуть не изнасиловал меня. Братья Ли, повешенные у входа в колледж. Валерия и её шайка, их руки на моих плечах, их угрозы, их избиение. Мост. Падение в ледяную воду.
И вот я здесь — прижатая к стене в доме собственной тёти, в одном полотенце, и единственный человек, который пугает меня до смерти, одновременно заставляет моё сердце биться быстрее. Я не понимаю себя. Не понимаю, что со мной стало. Где та Лилит, которая верила, что добро всегда побеждает? Кайл Морган смотрит на меня своими тёмными, пустыми глазами и ждёт, когда я сдамся.
Я не хочу сдаваться. Не хочу. Я повторяю это про себя как мантру. Но его руки уже сжимают мою талию — не грубо, но крепко. Достаточно, чтобы я поняла, он может сломать меня в любой момент, но не делает этого. Пока. Его ладони скользят вверх по моим бокам, задевая полотенце, и я вздрагиваю.
Он наклоняется к моей шее. Я чувствую его дыхание — горячее, ровное, спокойное. А затем его губы касаются кожи. Нежно. Слишком нежно для человека, который убивает голыми руками. Он целует меня в шею — долго, медленно, с каким-то извращённым знанием дела. Он знает, куда именно. Знает, как именно. Его язык проводит по вене, по тому месту, где пульс бьётся чаще всего, и я чувствую, как подкашиваются колени, как по спине бегут мурашки, как внутри разливается что-то горячее и абсолютно неправильное.