Глава двадцатая
Я проснулась в той же позе, в которой сидела, читая мантру.
Перед глазами всё расплывалось, и я дотронулась рукой до лба, дабы вернуть видимость. На моё плечо вновь легла рука.
– Мрита, у меня, кажется, всё получилось. Я видела Её. – я осеклась.
Подруга как стояла на месте, так и продолжала стоять. Только уж слишком широко улыбалась. Неожиданное тепло различалось по груди, и я медленно повернула голову. Надо мной стояла третья фигура, и первое, что я увидела, были блестящие, ледяные глаза, и прекрасная, знакомая ухмылка.
Землю под моими ногами будто подорвало. Я подскочила, и кинулась Геллерту на шею. Счастье, радость, облегчение переполняли меня, выливаясь за края моего эмоционального сосуда. Он жив! Он снова жив! Сердце норовило выскочить из груди, но уже не от боли.
– Ты даже не представляешь, как нам тебя не хватало.
– Вы зашли в тупик, и ничего лучше не продумали, кроме как вытащить меня с того света? – Геллерт пытался говорить спокойно, но воздух вибрировал от наших эмоций.
– Да, не придумали! Ив, подвинься, не ты одна чуть коней не двинула от горя.
– Ты слишком всё утрируешь.
– Я да, но ты ведь могла и не вернуться! – мы синхронно повернули голову.
– Кстати, почему, Марта?
Бабушка попятилась назад. Я не узнавала её. Что не так? Сильное чувство вины за то, что я чуть не осталась там, между мирами? Или же что-то другое?
– Бабушка?
– Я...Я не знаю, почему ритуал был нарушен.
Зато я знаю.
– Ты отправила меня на смерть, так? Знала, что обычному человеку не дано вернуть умершего. Ты хотела убить меня, чтобы не стало уже двоих.
– Но вы не можете так поступить! – Мрита в растерянности наблюдала за происходящим. – Вы ведь родственница, в конце концов!
– Никакая она не родственница. – Геллерт вышел вперёд. – Всё ради шифра, я прав? Чтобы его не заполучил никто? – он перешёл на рык. – Чтобы он достался Арии?
Мрита выскочила перед Геллертом, и широко расставила руки.
– Хей, полегче! Ты недавно ещё в земле лежал, а уже ругаешься. – она слегка опустила голову. – Ладно?
– Когда тебе это не нравилось?
– Когда я поняла, что ты не расходный предмет.
Женщина, казавшаяся мне бабушкой, развернулась, но я молниеносно метнула нож ей в плечо.
– Не так быстро.
Женщина вскрикнула, и упала. Мы подошли к ней, держась косым клином.
– Просто добейте меня, мне всё равно не жить.-голос «бабушки» резко изменился. Но эта фраза звучала так странно, будто говорившая вовсе не просила о смерти.
Геллерт поставил ногу на рану.
– Знаешь, что я понял? Что жизнью разбрасываться нельзя, она может слишком резко кончиться. – он надавил сильнее, и женщина скрючилась от боли.
– Передай госпоже Фурбизо, что она больше не сможет отправить ни одного из нас на тот свет.
Мне показалось, что это плохая идея.
– Может, будет лучше, если она не будет знать о том, что ты жив? Пускай думает, что справилась с задачей.
– А рана?
– Мрита отбивалась.
Подруга недовольно на нас посмотрела.
– То есть, я тоже в почивших буду числиться? Да чтобы эта сопля меня смогла убить, это я не знаю, что сделать нужно.
Геллерт вздохнул. А что он хотел? Выжил – отрабатывай мои усилия. Снова терпи бессмысленные Мритины наезды. Я прикрыла рот рукой, пытаясь скрыть улыбку.
– Шифр.
– Женщина протянула сложенную вчетверо бумажку.
С головы слетел парик, и открыл черные топорщащиеся волосы. Женщина улыбнулась нам, и одним махом стащила с себя льняной палантин. Вместе с ним исчезла и рана. Она демонстративно брезгливо откинула в сторону пропитанную свиной кровью одежду и отклеила морщинистую маску с лица.
– Вот ваша белая панама. – губа Арии слегка дрогнула. – Мне очень, очень жаль. Я услышала тихое «чёрт» со стороны Геллерта. В целом, я ожидала чего-то подобного.
– У вас привычка делать всё по одиночке?
Ария фыркнула, и закатила глаза. Возможно, она была красива в этот момент. По меня немножечко злила её ужасная привычка—появляться в ненужный момент.
– Я вовсе не одинока. – она растягивала слова. – Я так рада, что ты жив.
– А я уже не уверен.
– Ну что ты. – Ария подошла ближе. – Я думала, что ты тоже будешь рад меня лицезреть.
– Твои аристократические замашки меня убивают.
– Тебе ещё рано.
Я раздражённо вздохнула, тем самым обратив на себя внимание Арии.
– А, да. – она махнула рукой в мою сторону. – Напомни, больше никогда не выпускать тебя из виду.
– Сама не запомнишь?
– Я не разрешала переходить на "ты".
Тяжесть этого разговора порядком утомляла. Глубокий вдох...
– Так, что там с шифром? – Мрита опустила голову. – Отдай.
Я сильно сомневалась, что простое «отдай» поможет.
– Я смотрю, Геллерт ничего не объяснил? – теперь уже мы смотрели на него с подозрением.-Молодец, не продал старых друзей. – Ария сомкнула руки, и дотронулась до них губами.-Видите ли, код только один. Ищите.
Она развернулась, и уверенной, приплясывающей походкой направилась прочь от кладбища. Её стройная фигура отбрасывала длинную тень, расслоенную на части.
– Не хочу сетовать, но она всегда всё портит.
– Мы её пока всего два раза видели.
– Пока что, это «всегда». – я обернулась к Геллерту.-Что там с шифром?
– Зная Арию, она обязательно что-нибудь оставила. Чёртова фанатка «Шерлоке Холмса».
– Ты мне тогда, помнишь, говорил, что это португалец?
Он виновато потупил взгляд, и стал разглядывать ноги.
– Да хватит тебе! Я просто спросила. Естественно, я понимаю причину.
Он мог мне тогда просто не доверять. Но всё же...
– Почему ты не упоминал Арию? Никогда?
Геллерт попытался что-то ответить, но слишком долго формулировал мысль.
В конце концов, он выдавил улыбку.
– Это, наверное, не столь важно.
– Ага, конечно.
– Как вы поняли, я на неё работал.
– А вовсе не на Резо.
– Ну так вот. Мне было восемнадцать, первую часть вы уже знаете. Насчёт «особо приближённого» я не соврал. Каким-то странным образом, Ария выбрала меня среди других, работать своим «заместителем».
– О как.
– Да, – Геллерт говорил через силу.-я нацелился на неё, желая разузнать побольше о смерти матери. Эта работа, грубо говоря, передалась мне по наследству. Сначала, всё было очень даже неплохо. Я учился, возил ткани.
– Мы всё это уже слышали. Продолжения хочется.
– Оно тебе не понравится.
– Я уже поняла.
-Хорошо. Ария высматривала, как я работаю, не прячу ли выручку в собственный карман, и, честно сказать, я её радовал. И в какой-то момент порадовал до такой степени, что она вызвала меня к себе, с просьбой убить девушку. Аргументировала она это тем, что повысит меня.
– И ты убил?
– Нет. Я перепоручил это другому. Возможно, кишка оказалась тонка. Ну и шрамы на ноге оттуда. Она просекла это, и сказала, что слабовольным в «Таите делать нечего.»
Я устала это всё слушать. У Геллерта бегали глава, и дрожал голос. Не сильно, но я всё равно чувствовала эти вибрации. А это значит, что он врал.
– Геллерт, остановись, пожалуйста. Мы слишком долго пытались добиться от тебя добровольного признания, но видимо, не судьба.-он поджал губы.-Я тебя далеко не первый день знаю, и когда у тебя вибрирует голос, это дает мне полное основание думать, что ты врёшь. Мы все равно уже поняли, что ты с ней спал.
Сурово, но как есть. Мрита не особо удивилась, она просто заламывала руки в перчатках. Геллерт всем своим видом показывал, что «Нет, ну а чего вы ждали?»
Мы ничего не ждали, кроме правды, но и её не получили. В целом, Ария и сейчас постоянно косилась на него.
Я похлопала его по плечу, и тоже направилась к выходу. Ковыляя по дорожке, я пинала камень. Он катился со склона вниз, и моя нога снова настигала его. Все же-Ария неприятный человек. Чем-то она напоминала мне Мриту, но коварнее, бессердечнее и красивее. В начале она буквально заставляла нас проникаться к ней уважением. Такую ось, походку и способность преподносить себя я видела только у состоявшихся людей. Они никогда не обращали на меня внимания, хотя я и была практически на одном уровне с ними. Я горько усмехнулась. Из князей в грязи. Весело. Богачи приезжали к воротам школы, забирая своих неудачных и дерзких отпрысков, чтобы напомнить, какая еще челядь водится в нашем городе. Мой самый ненавистный одноклассник, Джаспер, был одним из детей богатеньких родителей. Я улыбнулась про себя. Интересно. Я не выносила его, пытаясь заткнуть рот, что сделать у меня не всегда получалось. Я считала его сложным.
А еще я любила читать. Но все книги осталась за красной дверцей школьного шкафчика. Я, ведь, о них даже не вспоминала за это время.
Мне в голову пришла спонтанная, но шикарная идея. Где безопаснее появиться в школе или в магазине? Решив, что лучше будет первый вариант, я подошла к Геллерту.
– Мы сейчас куда идем?
– К тебе домой.
Отлично.
– Можете пока сами, а я потом вас догоню? Мне нужно кое-что из школы забрать.
Он обеспокоенно на меня посмотрел, и дотронулся до меня рукой.
– Пообещай, что без приключений.
– Я не могу этого обещать. Сам знаешь.
– И то верно. – Геллерт быстро переплел наши пальцы, и тут же отпустил мою руку. – Ножи при тебе?
– Естественно. – я улыбнулась.
– Вот и славно.
Геллерт убрал выбивающуюся прядь моих волос за ухо, и на мгновение, не больше, задержал руку у скул. Я вдохнула свежий и чистый воздух, желая успокоить сердце, пустившееся в пляс.
– Рам Дао можешь нам оставить.
– Хорошо.
И я пошла дальше, всё сильнее отрываясь от человека, смотревшего мне вслед бесконечным, счастливым взглядом. Мрита шла ещё дальше. Её былой страстью было фотографировать деревья, но, лишившись телефона, она быстро остыла к природной красоте, предпочтя ей поразительно красивые рукоятки её любимых револьверов. Она могла начищать их часами, для того чтобы они вовремя пришли в боевую готовность.
Я плотнее закуталась в пальто Геллерта. Он ничего мне не сказал по поводу этого, хоть я и замечала его глаза, с интересом изучавшие мою фигуру в нём.
– Мы, наверное, очень весело живём.
Я не знаю, зачем произнесла это вслух. Просто, мне захотелось озвучить эту мысль, чтобы отбросить повседневность. Каждый день у нас происходит редкостная ерунда. Меня поражает, как ловко в нашей жизни и планах появилась Ария Фурбизо. Сказать, что она меня бесила, это не сказать ничего. «Ты ревнуешь.»
Я фыркнула, и поправила нож в рукаве рубашки. Я ревную? Ещё чего!
«Да, именно ты.»
Пускай так. Это боязнь – не ревность. Я боюсь, что меня могут сместить.
Я боюсь, что останусь одна. Я боюсь умереть.
«Только глупец ничего не боится.»
Значит, я была величайшей дурой.