Глава двадцать вторая

Я лежала в кровати, и думала. Предрассветные сумерки прокрадывались в окно. Ограбление. Кали этого не одобрит. Никто этого не одобрит. Медленно превращаясь в монстра, я продолжала не терять веру. Веру, так необходимую нам всем, но я так и не научилась верить в себя и верить в то, что мы со всем справимся.
Я вздохнула и села на кровати. Пришло время для утренней успокаивающей чистки ножей. Я прошла в ванную, благо, находившуюся на моём этаже, и набрала моток мокрых тряпок. Я всё мечтала, что. когда-нибудь мои ножи узнают, что такое профессиональная чистка. Рам Дао я, как обычно, протирала последним. Проводя салфеткой по острому лезвию, наточенному до предела, я слегка зацепила палец.
– Ауч! – из ранки потекла кровь. – Вот же!
Криворукая, неуклюжая, с руками из пятой точки. Придумать можно было всё что угодно. Продолжая угнетать себя за полученную царапину, я вышла из комнаты и спустилась по лестнице, на кухню. Прелести жизни в доме, где провела пятнадцать лет-знаешь, где что лежит.
Ума не приложу, как мы умудрились здесь разместиться. Мрита спала в бывшей комнате мамы – на первом этаже. Я – понятное дело, в своей. Геллерт в начале вызвался спать на диване, а меня так и подмывало попросить разделить комнату со мной. Внезапно, как на зло, обнаружилась пустая комната, бывшая спальней Резо, и Геллерт поселился в ней.
Краем глаза я заметила лежащий на столе план архива. Чёрные линии пересекались и сливались в один рисунок. Я тронула его пальцем, провела по гладкой поверхности листа, и на нём тут же появилась кровяная дуга.
Пластырь. Вот, зачем я сюда пришла. Открыв верхний шкаф, я вытащила оттуда меленькую белую коробочку. Немного повозившись с пластырем, я поднялась по лестнице.
Половицы скрипели под моими ногами. Это сильно напомнило мне «Гробницу» с её каменистыми переулками, узкими улочками и запахом сандала, крови и кваса. Я хочу вернуться туда. Посте всего.
Ноги сами привели меня к двери Геллерта. Я тихо распахнула её, и зашла внутрь. Геллерт ещё спал, сильно растянувшись на кровати. Я села на кресло у двери, и молча смотрела на него. Даже во сне, было в нём что-то притягивающее.
Солнце ещё не встало до конца, но тучи уже заволокли небо. Я вздохнула.
Я приношу с собой тень.
–Ma I ricordi non passano mai, stanno con noi. -я пропела строчки из знакомой песни.
– Ты страдаешь?
Я, похоже, сильно отвлеклась, потому что голос исходил от кровати, за которой я непрерывно наблюдала. Геллерт сидел на ней выпрямившись, и смотрел на меня сонными гладами.
– Я громко пела?
– Нет, – он хмыкнул. – Просто я не спал.
– Как обычно.
– Так что с тобой? Почему именно это?
– Я подумала о том, что приношу неприятности.
Геллерт встал, и потянулся. Волосы на его голове спутались, и падали на лоб.
– Любовь и сила воспоминаний. Ты не об этом думала.
Как убедить упёртого человека в обратном?
– Я не люблю музыку.
– Я помню. – Геллерт улыбнулся и подошёл ко мне. Как обычно, пульс участился. Он обнял меня и наклонился. Я сделала пару шагов вперёд, и зацепилась за ковёр. Мы полетели вниз.
– Вот скажи мне, – Геллерт перевернулся, чтобы я смогла встать. – Я второй день пытаюсь тебя поцеловать, но не выходит. – я прыснула со смеху, но вставать не собиралась. Не воспользоваться случаем был бы грех, и я резко вернула Геллерта обратно.
- Просто не надо сдаваться, и всё получится.
- Ты очень хитрая.
-Когда мне это выгодно.
Я вновь ощутила вкус его губ. Где-то в глубине души, я боялась, что они окажутся мёртвыми и холодными. Но, ничего не изменилось.
Я вздрогнула, когда руки Геллерта стали пробираться мне под рубашку.
– У нас дела, ты не забыл?
Геллерт вздохнул, и отпустил меня.
– Как я могу такое забыть? Последние три года только и думаю, как надрать зад персоне по имени Ария.
– Вот именно.-я встала, и уже собиралась выходить, как вспомнила вчерашнюю мысль.
– Кстати, ты не думаешь, что Ария может быть готова к нашему визиту?
Мне не ответили. Геллерт уже шёл по коридору, волоча за собой чистое полотенце. Проверив для чего-то замок на его двери, я спустилась вниз.
– Привет! Давно не спишь?
Я подскочила от неожиданности. Стоило мне расслабиться и забыть, как Мрита умеет тихо подходить, как это снова случилось.
Я бросила на неё суровый взгляд.
– Да, давно. – Мы сели на диван.
– Слушай, ты никогда не хотела вернуться к прежней жизни? Не знать о том, что ты полубог. Не знать о брате, и о том, как драться на ножах. Не знать, какого это, умереть. Не знать, что значит потерять.
Конечно же, я хотела. Но как бы тогда всё сложилось? Планы в голове Резо я поменять бы не смогла, соответственно, ход событий тоже. Нет, я не жалею. Пролитую кровь не вернёшь.
– Нет. Никогда.
Мрита отвернулась, и я заметила слёзы на её лице. Чёрт. Я не умею успокаивать людей. Я прислонилась лбом к её плечу. Должна же я что-то сказать?
– Ты бы хотела?
Подруга молча закивала, и я стала неловко поглаживать её по плечу. Она потеряла тренировки, толком со всеми не попрощавшись. Она потеряла свою тётю, которая заботилась о ней. Я примерно понимала, что я хочу сказать, но мой мозг не придумал ничего лучше, кроме как выдать это:
– А где твоя родители? – мы, вроде бы, знакомы семь лет, но я ни разу не интересовалась её семьёй.
– В России. Мама русская, папа индус. Решили, что бракованный ребёнок им не нужен. Аргументировали это тем, что хотят свободы и не хотят балласта на хвосте. Всё как обычно.
– А имя тебе кто давал?
– Тётя. Она тоже русская. Я ношу её фамилию, и кусочек от её имени. Маргарита. Думаю, она бы гордилась мной сейчас. – Мрита улыбнулась. – Мритью. Первая часть моего имени.
– Смерть.
– Именно.
Два сапога – пара.
– Знаешь, вопреки всему, я бы хотела переехать на родину матери. Там красиво. –подруга сделала паузу, и усмехнулась. – И нет мафии.
Это уж точно.
– У меня предложение. – я поднялась с дивана, и принялась расхаживать взад-вперёд. – Мы можем вместе сделать это. Все втроем. Или ты хочешь от нас отделаться?
Мрита рассмеялась, и я облегчённо вздохнула.
– Что ты? Никогда!
Длилась бы эта беседа с планами на будущее подольше, было бы славно.
– Послушай, ты не думаешь, что Ария специально подсказала нам ключ вчера, рассчитывая взять нас завтра? Я не думаю, что она глупая. И, скорее всего, этот вечер окажется ловушкой.
Мрита расслабилась, и её лицо вновь обрело краски.
– Вполне может быть. Ты спрашивала у Геллерта?
Я решила не вдаваться в подробности.
– Нет ещё. Он только встал.
По лицу Мриты было понятно, что она догадывается, где я пропадала всё утро, но она ничего не сказала.
– Ждём?
– Ждём. Еда есть?
– Посмотри. – я открыла холодильник, и обнаружила в нём остатки вчерашней рыбы. – Прекрасно.
– Может ты? Я в готовке как-то не очень. – Я перевернула рыбу и взвесила её на ладони.
– Да ладно тебе. Я не поверю, что ты хоть с чем-то не справишься.
Я слегка наклонила голову.
– Съезжаешь.
– Ничуть.
Поняв, что последнее слово всё же осталось за Мритой, я со вздохом вывалила содержимое на сковородку. Всё прекрасно. Всё просто замечательно.
– Хочешь о чём-то поговорить?
– Конечно!