Глава двадцать шестая

Я очнулась у себя в комнате. Вокруг никого не было. Я протёрла лоб ладонью, и нащупала небольшой порез в районе лба. Кто-то меня сюда принёс.
"Ты даже знаешь, кто."
Нет. Теперь я уже не была в этом уверена.
Я поднялась с кровати, и чуть не упала. Голова кружилась, но я продолжала идти к двери. Разговаривать с кем-то у меня не было желания, поэтому я просто крикнула в пустоту.
– Я на улицу! Меня не искать и не ждать!
Поняв, что мне никто не ответит, а может, меня вообще не услышали, я схватила с комода ключи и вышла во двор. Холодный воздух приятно обдувал лицо. Я словно просыпалась от долгого сна, в котором принимала участие. Закрыв калитку на засов, я наугад пошла прочь от дома. Время текло слишком медленно, но я была уверена, что сейчас всё тот же день. Я заправила выбившуюся прядь за ухо. Как бы дом ни пострадал. Оглянувшись, я спокойно выдохнула. Нет, сгорел лишь подвал. Я вспомнила взрыв, и устыдилась того, что потеряла сознание. Всё должно было закончиться по-другому.
Не было ничего необычного. Вновь серое небо и всякое отсутствие света. Асфальт глухим звуком отзвучал от моих ног. Настроение начало потихоньку поднималось, стоило мне отойти подальше от дома. Дорога кончалась, и медленно перетекала в грязную почву. Я расстегнула пуговицы жилета.  Сказать, что на улице было тепло, значит солгать. Но проблема в том, что мне хотелось этого холода. Любого холода, но только не того, что остался дома, сдерживая нас друг от друга. Я толком не понимала причину всего произошедшего. Что поменялось? Возможно, ответ на этот вопрос мне нужен был больше, чем документы из архивов.
Внезапно, мне под ноги бросилось что-то пушистое. Я споткнулась, но сумела сохранить равновесие. Тот, кого я задела, с самым невозмутимым видом сидел напротив. Чёрная собака. Я присела на корточки.
– Чего ты хочешь?
В ответ собака гавкнула, и побежала. Через несколько метров она остановилась, и вновь взглянула на меня своими карими глазами.
– Ты хочешь, чтобы я шла за тобой? -я невесело улыбнулась. Чёрная собака приносит неудачу, твердили мне на протяжении шестнадцати лет. Правда, бабушка проповедовала мнение, что собаки и шакалы являются воплощением Кали, и тут мнения разделялись.
Я вздохнула, и пошла вслед за грациозной красавицей. Вопреки моим ожиданиям, она свернула на дорогу, которую и дорогой-то назвать было сложно. Сплошное месиво травы и песка. Гадала я, куда мы идём правда, недолго. До тех пор, пока не увидела обрыв, и фигуру, сидящую на краю.
Я закатила глаза. Собака взмахнула хвостом, и исчезла. На секунду мне показалось, что её шерсть поблёскивает серебром.
Значит, такова моя судьба. Я медленно подошла ближе к обрыву. Чем ближе я подходила, тем громче становился смех. Зачем меня сюда привели?
Я не стала ничего говорить. Я просто не хотела находиться с Арией рядом. Зачем? Меня привело к ней обратно сразу же после взрыва. После того, как она практически взорвала мой дом. Вот, что я должна ей сказать?
– Быстро же ты.
Я опустилась на землю рядом с девушкой.
– Ты знала, что я сюда приду?
Она подняла с земли камушек и бросила его.
– Догадывалась. Ты упёртая и благословлённая. Первое заставляет тебя действовать, а второе – показывает как. Если бы я не знала кто ты, то подумала бы, что свихнулась, увидев пса, ведущего тебя.
– Ты уже давно свихнулась.
Девушка вновь засмеялась.
– И то, верно.
Мы просидели в молчании ещё долго. Мне казалось это странным. Мы являемся врагами, но всё ещё не попытались друг друга убить. Или это не обязательное условие?
– В этом твоя проблема, девочка. Ты всё пытаешься решить силой. Но иногда можно просто поговорить. Поверь мне. Словами можно сделать в тысячу раз больнее, чем просто ударить.-Ария опёрлась на руки, и откинула голову назад.
– Так проще.
Она покачала головой.
– Тебе-да. А вот твоему другу проще уничтожить морально.
Я молчала. И снова вспоминала слова, которые Геллерт сказал Арии.
«Отобрать у тебя мафию, и кем ты останешься?»
Ария должно быть, увидела выражение моего лица.
-Могло быть и хуже. Да, наверное, ты сейчас хочешь мне сказать, что он это не специально, но поверь, что он был моим консильери. А это значит, что он всегда знает, что делает. Другого бы я не оставила своей правой рукой.
Я устало вздохнула, и свесила ноги в пустоту.
– Почему он ушёл?
– Я уверена, что он тебе уже всё рассказал, а я не хочу повторяться.
– Мы тянули из него слова клешнями. Он не хотел рассказывать.
Ария улыбнулась, но промолчала.
– Всё же, я знаю его лучше, чем ты.
Я собиралась возразить, но она вытянула ко мне руку.
– Сколько раз от тебе врал? Недоговаривал?
– Много.-я согласилась. Голос дрожал.-Но я верю, что он любит меня.
Я ожидала, что Ария рассмеётся. Но она просто закрыла глаза.
– Любит. Я это вижу. – её тёмные глаза намокли.
С чего такое откровение? Я была в ступоре. Ария Фурбизо плачет. Мой заклятый враг плачет, сидя у обрыва вместе со мной.
– Мы договоримся?
– О чём ты хочешь договориться? Если потребуешь доступ к архивам – сразу нет.
– Я устала. Я не хочу больше воевать. – я упёрлась лбом в колени.
– Тогда сдайся.
Я фыркнула.
– Тогда никак.
Я решилась на последний, совершенно отчаянный вопрос.
-А у тебя разве осталось что-то? Тебе не надоело пытаться победить нас в этом бессмысленном сражении? Мы просто ходим друг за другом по кругу. Возможно, так и должно быть, но ты не хочешь хоть что-то поменять?
Ария встала и обернулась. Глаза вернули себе былую сталь. Казалось, что не она проливала крокодильи слёзы минуту назад, причитая о любви. Надо мной вновь стояла жестокая и непроницаемый дон-Ария Фурбизо.
– От меня не осталось и тени, девочка. Я поплатилась за надежду, и больше никогда не отступлю с верной дороги. Продолжай верить, но некоторые вещи никогда не меняются, Вилладжо.
Ария тяжёлыми шагами направилась обратно, в сторону города.
Я так и осталась сидеть на краю обрыва, раздавленная под натиском новой информации. Что не меняется? Я судорожно вдохнула воздух и соскребла ногтями песок. Хорошо. Мы будем дальше бегать по кругу, в надежде, что кто-нибудь сольётся с этой игры. Ну или же, нам надо придумать такой план, чтобы победить. Я лично склоняюсь ко второму варианту.
Я посмотрела вниз. Прекрасные пустоши зияли далеко внизу. Или это были поля?
Подобрав с земли особо крупный камень, я со всей дури запустила его вниз.
– Ищешь решение?
Я вздрогнула, и обернулась, сжав зубы. Кто опять припёрся ко мне?
Мрита стояла, уперев руки в бока, и ждала от меня ответа.
– Что непонятного было во фразе «не надо меня искать»?
Подруга подняла руки.
– Извини, не сдержалась.
Я вздохнула и вновь отвернулась, устремив взор вдаль, перекидывая его через поля дальше. В Вечность.
– Да. Думаю, что можно сделать.
У меня засвистело в ушах. Я через силу обернулась на Мриту. Она тоже зажимала уши.
– Что это такое?!
Внезапно, раздался гром. Небо залилось красным цветом.
«Конец. Кто ещё принесёт Разрушение, если не Ты?»
«Я – покровительница несправедливо наказанных женщин. Я-их защитница. И Я – Разрушение.»
А затем голос стих. Небо вернуло прежний цвет, но мои глаза видели перед собой подвал.
– Я буду бороться за своё место под солнцем даже против Богини Вечности... – Мрита произнесла это, растягивая и пробуя слова на вкус.
– Похоже, мне вновь пора брать в руки Рам Дао.
Мрита потянула меня за рубашку.
– Пошли. Я собираюсь вернуть тебя домой.
Я быстро поднялась. Как ни крути, без физической силы, мне никак.
Мы летели по улицам. Пока есть идея, её нужно воплощать.