Глава 23. Главарь омег славился своей жестокостью
Кай зашил аккуратно. Несмотря на то, что скула все ещё ныла от удара. Ему почему-то казалось, что осталось совсем чуть-чуть, и что непременно надо терпеть. Поэтому он зашивал аккуратно. К тому же — ну что ему дало бы кроме злорадства, уколи он Легиона иголкой несколько раз в самое мясо? Альфе было бы неприятно, но и все. Это не убило бы его и не покалечило. Но омега уже ощущал, что под него тоже начали прогибаться, иначе с чего бы главарю показывать ему свою рану? А Кай был уверен, что воспользуется этим, стоит только получить шанс. Поэтому он работал так, словно они были на одной стороне, а Легион — его союзником, который оказался ранен.
Когда он заканчивал, Легион протянул руку перехватить его за шею сзади, там, где была метка. Кай резко отстранился и почувствовал возмущение. Он, нахмурившись, поджал губы и напомнил:
— У меня иголка в руках. Что ты хотел сделать?
— Передать привет, — холодно отозвался Легион. — Я мог бы передать его грубее.
— Мы же вроде договорились, что я веду себя послушно, а ты меня не трогаешь, — напомнил Кай. И по нахмурившемуся выражению лица Легиона понял — что-то не так. Тот отрицательно покачал головой:
— Не договаривались.
И тут же по растерянному лицу Кая что-то понял, схватил его за ворот рубашки и потянул к себе, заставив смотреть в глаза.
— С кем ты договаривался? — спросил Легион. — Кто ещё тут с тобой разговаривает? Тем более такие обещания даёт.
— Никто, — Кай все равно отворачивался как мог. — Должно быть, мне это приснилось.
Легион перехватил его пальцами за подбородок, заставив смотреть в глаза. Возможно, Кая спасло, что он и не врал — с ним никто не разговаривал, это все и правда было сном. Но смотреть так близко на Легиона все равно казалось невыносимым, пришлось внутренне собраться, чтобы не ударить его.
— Ты запоминаешь сны? — смягчился Легион. — Заканчивай, сегодня вообще не до тебя. Тебя покормили?
— Да, — Кай воспользовался этим, чтобы отвернуться. Ему оставалось пару швов и узелок. Легион будто забыл, что недавно его ударил, и от того, как альфа удерживал его лицо, вернулась боль. К тому же у Кая теперь тряслись руки, и главарь это заметил, приказал:
— Успокойся.
И это стало последней каплей.
— Да как я блять могу успокоиться?! — Кай вскочил с места. — Своего прошлого омегу ты убил, мне постоянно угрожаешь! Нельзя безболезненно зашивать раны! Если я ткну куда-то не туда, я что, снова получу по башке?