Глава 36. Золотую рыбку в покое не оставят
Кай ощущал во сне, как огромная, непреодолимая сила таскала его туда-сюда, била, ломала. Это было похоже на прибой, и у Кая не получалось кричать, потому что вода забивалась в рот. Он даже человеком себя не ощущал, скорее мелким животным, застигнутым стихией. И ему казалось, что он не выберется. В этот момент очень хотелось правда быть рыбкой. Ему нечем было дышать.
А потом его подхватил другой поток, более бережный, более лёгкий, и понёс оттуда. Кай открыл глаза — до этого его било об скалы, а теперь уносило вглубь солёного моря. И хотя все ещё было страшно, и Кай не представлял, как выживет в море со всеми своими ранами, ему стало спокойнее.
И он наконец открыл глаз по-настоящему. Пытался оба, но второй почему-то не открывался, омега даже испугался, что ослеп на один. Но когда коснулся — оказалось, что тот только завязан. Тело болело и ныло как никогда в жизни,а кроме того Кай испытывал стыд. В конце концов он главарь омег. Что, если кто-то увидит его в таком состоянии? Он даже пошевелиться толком не мог.
Когда его бока кто-то коснулся, Кай вскрикнул, но прикосновение стало более заботливым, и омега смог повернуть голову, чтобы увидеть Хаски. Альфа выглядел сонно, и глаза у него были красными.
Стул от двери давно убрали, его дали Хаски, чтобы он мог сесть рядом. Так же ему принесли одеяло, а посторонним объясняли, что в той палате немного неуравновешенный альфа охраняет своего сильно раненного омегу. Обычная ситуация для этого вида, так что из преступника и угрозы спокойствию этот статус превратил Хаски во временную, но привычную трудность. К тому же, когда никто не трогал Кая, альфа вёл себя спокойно и даже на персонал не огрызался. В больнице бывали ситуации хуже, когда альфы даже бет-медсестёр не хотели подпускать к раненному.
Протирая тыльной стороной ладони глаза, Хаски спросил:
— Что такое? Тебе в туалет нужно? Я сейчас дам.
Он отпустил омегу, но Кай схватил его за ту же руку своей здоровой, подсказывая никуда не уходить. Хаски спокойно послушался и сел рядом, окончательно просыпаясь и глядя на него. Может только чуть более тихим был в сравнении с обычным своим состоянием. Каю очень сложно было говорить. Он не знал, с чего начать. Он был одновременно рад, но и в ужасе, а так же не знал, стоит ли вообще оправдываться. Хаски же говорил ему не ездить туда... У Бьерна было письмо от Хаски. Скорее всего, оно тоже разозлило — Кай не просто не хочет вступать с ним в брак, у омеги ещё и другой альфа на стороне появился.