Глава 17

 Никто в целом мире не готовил вкуснее Ассуи. Наскоро поужинав, усталые путники разошлись по своим комнатам, и только Орвис и его бывшая няня остались сидеть на маленькой кухне. Орвис пил чай, который няня заваривала по старинному семейному рецепту, и говорил. Он рассказал ей о жизни в изгнании, о встрече с Кайри, о своей амнистии и обо всем, что произошло с ним за это время. Ассуи сидела напротив, мяла в руках замусоленное кухонное полотенце и сочувственно качала головой.

– У тебя очень насыщенная жизнь, дорогой, – заметила она, когда он закончил свой рассказ. – Ты, как обычно, в центре событий и подвергаешь себя опасности.

– Я наломал дров и пытаюсь все исправить, – пожал он плечами.

– Я это вижу, – она накрыла его руку своей ладонью. Пальцы у нее загрубели, а кожа истончилась настолько, что будто просвечивала. Во дворце она всегда выглядела безупречно, выстраивая всех слуг, словно генерал, муштрующий солдат. Суровая жизнь в этой дыре очень быстро иссушила ее.

– Я разочаровал отца, брат меня ненавидит, из-за меня на троне сидит Шера, а она начала войну. Я всех подвел, – он устало потер переносицу. – Не хочу еще и Кайри подвести. Я уже однажды хотел это сделать, хотел ее оставить. Ненавижу себя за это.

– Ты бы не оставил, – тихо сказала она. – Ты бы вернулся за ней, я точно это знаю. То, что ты сделал для этой девочки – это дорогого стоит.

– Она ничего не знает обо мне. Наверное, поэтому она до сих пор не послала меня, – угрюмо хохотнул он. – Но она хочет узнать, задает вопросы. Я без понятия, как рассказать ей обо всем, что я натворил.

Ассуи встала, налила ему еще чаю, взяла висевшую на спинке стула пеструю шаль и набросила на плечи. Орвис узнал эту шаль: няня заворачивались в нее холодными вечерами, садила его к себе на колени и читала сказки. Этот кусок ткани был единственным, что напоминало о ее безбедной жизни во дворце. Глядя на нее, сара вновь почувствовал себя ребенком. Измотанным, напуганным, запутавшимся мальчиком, который обратил свои страхи в бунт.

– Хочешь мой совет? – предложила Ассуи. – Откройся ей. Расскажи правду. Мальчик мой, ты многое пережил. Ты так одинок, что тебе просто необходим кто-то, кому ты можешь доверять. Нельзя жить, враждуя со всеми вокруг, эта ненависть поглотит тебя.

– А если она не поймет?

– Поймет, – улыбнулась женщина. – Я же вижу, как она смотрит на тебя.

Орвис нахмурился, увидев ее игривую улыбку и тонкие морщинки в уголках глаз, а затем помрачнел еще больше.

– Она вроде как с Дереном, – больше себе, чем Ассуи, напомнил он.