Превозмогание.

Очнулся Лёша через 3 часа. Но понять это было сложно, так как глаза мешала открыть шкура зверя и запёкшаяся на лице кровь. Поначалу, понять, что именно болит, было просто невозможно. Болело всё. Но, как-то странно... отдалённо. Наверное таблетки ещё действовали. И нужно было этим пользоваться.

Единственной не погребённой под тушей зверя частью тела была как раз рука с ножом, она всё ещё обнимала могучею шею животного. Алексей попробовал подтянуться наружу, но чуть не потерял сознание от боли в плече. Нужно было действовать медленно и аккуратно. Упираясь рукой и ногами, Алексей стал двигаться от своей повреждённой руки и вверх, что хоть как-то снижало боль. Открыть глаза пока так и не получилось. Ещё больше боли добавлял рюкзак с несколькими оставшимися консервными банками, которые впивались в многострадальные рёбра и позвоночник. Постепенно у Алексея получилось освободить из плена голову. Открывался только один глаз. Аккуратно развязав верёвку на руке и воткнув рядом с собой нож, освободившейся рукой Алексей попробовал ощупать лицо. Было больно, а левая сторона лица целиком опухла. Используя нож как опору, втыкая его в землю, Лёша продолжил выбираться из-под зверя. Уже светало и он предстал перед взглядом человека во всей своей ужасающей красе. Одни клыки, длиной в палец, могли вызвать ужас. Но находящийся в крови первитин ещё не выветрился. Выбирался Алексей где-то полчаса,  после чего он просто завалился на бок, чтобы рюкзак не мешал, и отключился ещё на пару часов.

Тем временем у прекрасного озера, среди таёжной глуши, происходила ссора: группа ребят и так задержалась, а Катя требует  задержаться ещё и организовать поисковую экспедицию. Большинство ребят уже нагулялись в походе, а какой-то парень, который скорее всего утонул, их не особо тревожил. Группа разделилась. Большая часть отправилась от озера дальше, чтобы вернуться к цивилизации, а Катя, с Альбертом и Верой, которые её поддержали, отправились обратно по своему маршруту. Катя чувствовала, что должна торопиться.