Глава 12
Тишина в квартире Банчана была зловещей. Феликс стоял посреди гостиной, и его сжимало чувство чужого горя. Гери, почуяв неладное, беспокойно поскуливал, тычась мордой в его ногу.
— Всё, пёс, поехали, — тихо сказал Феликс, наклоняясь, чтобы пристегнуть поводок. Собака не сопротивлялась, словно понимала, что хозяина нет и нужно довериться тому, кто остался.
Он отвёз её к Сынмину. Психиатр открыл дверь, его лицо было бесстрастным, но в глазах мелькнуло что-то острое, аналитическое, когда он увидел собаку.
— Надолго? — сухо спросил он, пропуская Феликса и Гери внутрь.
—Не знаю,— честно признался Феликс. — Его нет. Чонин его взял.
Сынмин кивнул, как будто услышал ожидаемую новость. Он потянулся, чтобы погладить Гери, но его рука на мгновение замерла в воздухе, прежде чем коснуться шерсти.
— Я присмотрю. У меня есть задний двор.
Феликс хотел спросить его о документах, о прошлом, о том, что он знает, но слова застряли в горле. Сынмин смотрел на него таким взглядом, который, казалось, видел все его страхи и сомнения. Феликс просто кивнул и ушёл, чувствуя тяжесть ответственности и ледяное одиночество.
---
Тем временем, в городе началась настоящая охота. Джисон, с трясущимися руками и воспалёнными от недосыпа глазами, вёл координацию. Чанбин, чья ярость была слепой и разрушительной, возглавлял наземные группы. Они обыскивали каждый метр в районе аварии, проверяли все камеры, всех свидетелей. Но Чонин был призраком. Он растворился в городе, как дым, унося с собой их последнюю надежду.
---
В своём укрытии, откинувшись на спинку кресла, Чонин набрал номер. Трубку сняли после первого гудка.
— Говори, — послышался грубый голос.
— Тот мусор, что работал в парке, — голос Чонина был ровным, без эмоций, как у бухгалтера, объявляющего итоги квартала. — Он больше не нужен. Сделай так, чтобы его нашли в реке. Пусть думают, что это было самоубийство на почве раскаяния.
— Понял.
Связь прервалась. Чонин отложил телефон. Никакого волнения. Никакого удовлетворения. Просто гигиена. Устранение ненужного инструмента, который к тому же стал работать неаккуратно. Он не терпел беспорядка.
---
Он вернулся в комнату к Банчану. Детектив сидел на кровати, поджав колени. Его поза была позой загнанного зверя, но в глазах, помимо ненависти и страха, уже читалась усталая покорность. И что-то ещё. Любопытство?