Часть 15.

Последующие недели стали для Глена настоящим испытанием. Лололошка тщательно избегал его. Если их пути и пересекались в доме,Ло бросал сухое "Привет" и тут же быстро уходил. Он все так же возвращался поздно ночью,когда Глен уже сидел в своей комнате и проводил стримы,избегал любого разговора,любого случайного прикосновения,любой возможности совместного обеда или ужина. Утром, когда Глен засыпал,Лололошка бесшумно покидал комнату,и завтракал в одиночестве,перед тем как начать разносить посылки. Ричард и Клео,чувствуя напряжение,витающее в воздухе,тактично воздерживались от вопросов,но Глен ощущал на себе их обеспокоенные взгляды,полные невысказанной тревоги.

Самым болезненным было гнетущее чувство вины. В памяти вновь и вновь вспыхивал момент,когда внезапный гнев заставил его грубо сжать чужую руку. Он видел этот мимолетный ужас в глазах Лололошки,ощутил,как причинил ему боль – словно ранил не только тело,но и душу. И теперь,совесть поедала его душу,он жаждал исправить содеянное,но слова и действия казались бессильными.

Во время стримов,Глен ловил себя на том, что его взгляд неустанно блуждает по комнате в тщетных поисках знакомого силуэта. Ему до боли хотелось увидеть, как Ло,свернувшись калачиком, безмятежно спит на его кровати, уткнувшись в подушку,или тихо наблюдает за стримом,погруженный в свои мысли. Но комната,оставалась пустой, наполненная лишь эхом его голоса и безмолвным криком одиночества.

Однажды утром,после очередного бессонной ночи,завершая стрим и попрощавшись со зрителями,Глен осознал,что дальше так продолжаться не может. Он должен был извиниться перед Лололошкой,не просто сказать формально "прости",а искренне выразить своё сожаление,за тот резкий порыв гнева. Он вновь встретил Ло в полумраке гостиной,Глен прижал к его стене,перекрывая все пути отступления.

Лололошка вздрогнул от неожиданности, его глаза расширились в испуге. Он отчаянно попытался вырваться,но хватка Глена была стальной,не позволяя даже пошевелиться. В полумраке гостинной их дыхание казалось громким,нарушая спокойную тишину.

Г:Ло... Послушай.

Начал Глен,его голос был низким,почти шёпотом,но в нём чувствовалась сталь.

Г:Мне надоело,что ты меня постоянно

избегаешь. Поэтому просто выслушай.

Тихо произнес Глен,стараясь,чтобы его голос звучал как можно мягче. Он отпустил руки,давая понять,что не намерен причинять вред.

Лололошка молчал,устремив взгляд в пол.

Г:Я знаю что тогда поступил неправильно,срываясь на тебя. Я действительно не хотел. Правда Ло,я сожалею.

Он протянул руку, не с целью схватить,но чтобы коснуться – с трепетной нежностью,как к хрупкому сокровищу, боясь нарушить его безупречность. Лололошка застыл в безмолвии,его дыхание вырывалось из груди, приподнимая тонкую ткань футболки. Губы его приоткрылись в немом вопросе, словно невысказанные слова затрепетали,застряв где-то в глубине горла.

Г:Пожалуйста,Лололошка. Прости меня.

Пальцы скользнули по руке Ло,ощущая тепло его кожи. Лололошка вздрогнул, легкая дрожь пробежала по телу,но он не отстранился. Встревоженные глаза, полные невысказанных вопросов, поднялись к лицу Глена,и в самой их глубине,словно искра под пеплом, вспыхнул робкий огонек надежды.

Л:Глен...

Имя прозвучало из уст Лололошки тихим шепотом,словно боясь разрушить хрупкую тишину,повисшую между ними,словно тончайшая паутина. В этом единственном слове,рожденном из долгого молчания, Глен уловил не только удивление,но и смутную тень облегчения,смешанную с отголосками былой боли. Он замер, скованный ожиданием,боясь спугнуть этот хрупкий миг надежды,эту робкую попытку примирения.

Л:Я... Я не знаю,что сказать.

Голос Лололошки,прежде дрожащий от страха,теперь в нём слышались нотки расстерянности. Сердце Глена болезненно сжалось от сочувствия. Простое «прости» не смогло бы исцелить раны,нанесённые безжалостным шквалом его гнева. Ему необходимо было доказать искренность раскаяния,показать глубину сожаления.

Г:Тебе не обязательно говорить что-либо сейчас. Просто знай… я правда сожалею. Я не хотел причинить тебе боль,ни физическую,ни душевную. Ты дорог мне, Ло,и мне невыносимо жаль,что я так поступил.

Глен говорил тихо,но с непоколебимой уверенностью,вкладывая в каждое слово трепетную частичку своей души. Он осторожно отпустил его руку,давая Ло свободу выбора,не оказывая ни малейшего давления.

Лололошка молчал,опустив голову. Долгие,томительные минуты тишина давила на них,нарушаемая лишь неровным дыханием. Наконец,Ло поднял взгляд,и Глен увидел в глубине его глаз влажный блеск непролитых слез.

Л:Я… Я прощаю тебя,Глен. И ты… ты меня тоже прости,за то,что я избегал тебя. С моей стороны,это было по-детски.

Глен почувствовал,как волна облегчения смывает с него последние осколки тревоги и вины,оставляя лишь светлую пустоту. Увидев мимолетную,робкую улыбку,коснувшуюся губ Лололошки, он невольно улыбнулся в ответ. Это был словно первый луч солнца,пробившийся сквозь густую тьму их былой ссоры.

Г:Не за что тебя прощать,Ло. Я понимаю,что ты чувствовал.

Он шагнул вперед,навстречу Лололошке, и заключил его в осторожные объятия. Ло не сразу ответил,но спустя мгновение его руки,робкие и неуверенные,обвились вокруг спины Глена. В этом прикосновении было столько нежности и хрупкости,что у Глена болезненно сжалось сердце. Он прижал Лололошку крепче, боясь,что этот миг растворится,как утренний туман.

Г:Спасибо тебе,это очень многое для меня значит.

Л:Знаешь,Глен,за это время я успел все обдумать…

Г:Что именно?

Л:Что мы можем,попробовать встречаться.

Глен отпрянул, взгляд его утонул в омуте смущенных и полных робкой надежды глаз Лололошки. Сердце бешено колотилось. Такой откровенности он никак не ожидал,признание Лололошки застало его совершенно врасплох.

Г:Встречаться? Ты.. ты точно уверен?

Выдохнул он,едва находя в себе силы произнести эти слова.

Лололошка слегка порозовел,коснувшись кончиками пальцев своей щеки,и тихо кивнул.

Л:Да… Я долго думал об этом,пока прятался от тебя. И понял,что рядом с тобой мне… хорошо. Мы могли бы попробовать… только если будем честны друг с другом и не станем утаивать то,что нас тревожит.

Г:Ты не представляешь,как долго я ждал этого ответа. Я обещаю, что мы будем честны друг с другом.

Глен не смог сдержать улыбки. Он осторожно взял лицо Лололошки в свои ладони,утопая взглядом в его глазах, полных наивной искренности и робкого волнения.

Невесомым прикосновением губы Глена коснулись лба Лололошки,а затем Глен медленно,спустился к его губам. Лололошка прикрыл глаза,подавшись навстречу поцелую. Его губы – мягкие, теплые,трепетные,дрожали от волнения. Поцелуй был лёгким,но в этой легкости ощущалась вся глубина нежности и тоска разлуки,прорвавшаяся наружу. Глен углубил поцелуй,чувствуя,как Лололошка робко отвечает на него.

Когда они разорвали поцелуй,в глазах Лололошки искрился неподдельный восторг. Глен,нежно касаясь большим пальцем его щеки,стер легкий румянец смущения. Сердце его переполняла тихая, но всеобъемлющая радость – осознание того,что их чувства обрели новую глубину, новую форму.

Г:Тогда... что скажешь насчёт свидания,завтра вечером? Если у тебя не будет никаких важных дел.

Прошептал Глен,боясь спугнуть хрупкий момент,не отрывая завороженного взгляда от лица Лололошки. Лололошка вспыхнул румянцем,но в глазах его читалось безоговорочное согласие.

Л:Нет,завтра вечером я буду свободен. Поэтому,я не против.

Едва слышно выдохнул он,пряча смущенный взгляд. Глен,не в силах сдержать порыв,притянул его к себе, заключая в объятия,наполненные трепетной любовью и безграничной благодарностью. Они стояли так,в мягком полумраке гостиной,наслаждаясь теплом друг друга.

Л:И куда же ты поведёшь меня?

Г:В любое место,куда сам захочешь. А хочешь мы можем пойти в мою комнату,и вместе что-нибудь посмотрим?

Л:Звучит заманчиво.