Глава 9. Осколки прошлого.
Безликая толпа мелькала по ту сторону окна. Я стоял в строгом, траурном костюме и смотрел в даль. Сквозь людей, сквозь время, сквозь горе… Знакомые улицы родного города потускнели. Все казалось чужим и безжизненным. Сверлящие взгляды отчима и его брата насмехались надо мной. Рядом с ними стояла женщина. На её руках серыми мамиными глазами смотрел в небо грудной ребенок.
«Брат..? Он родился…» - равнодушно пронеслось в голове и растворилось в выдохе.
Меня сопровождал сам мистер Дональд и Марк. Парнишка не отходил от меня, чуть поддерживая под руку. Я был настолько потерян, что даже передвигаться не мог самостоятельно. Потому на самой похоронной церемонии ему пришлось меня подвести к гробу для прощания с матерью.
Её лицо было расслабленным, словно спящим. Она даже немного улыбалась. В этот момент ко мне подошел незнакомый мужчина и, склонившись в приветствии, представился врачом роддома. Он стал тихо шептать какие-то обстоятельства лечения моей матери, о её переживаниях после моего исчезновения, о тяжелом развитии её беременности и дальнейшем кесарево… Я почти все пропустил мимо ушей. Его извинения, соболезнования и сочувствие… Его оправдания и яко бы радостная новость, что "ребенка удалось спасти"… От всего этого я лишь сильнее мрачнел.
В глазах потемнело, и я пошатнулся. Марк тут же подхватил меня под руку и, придерживая, попросил врача оставить меня в покое.
- Держись Энви… Держись, - шептал он скулящим голоском, - Тебе надо её достойно проводить. Это твоя обязанность.
Его слова отзывались щемящей болью в сердце, и пониманием в голове. Он прав. Я должен!..
Я собрался с духом и, тяжело выдохнув, твердо встал на ноги. После чего мы отошли в сторону и начали принимать соболезнования от всех собравшихся на похоронах.
Их лица лицемерно скулили о том что мир несправедлив… Лживо плакались о моей дальнейшей судьбе… Проливали скупые слезы о благополучном рождении моего брата… Сами того не понимая, издевались, говоря о том, что у меня есть «отец», «семья»… Бесстыже врали о радости моего возвращения в «отчий дом»…
Меня тошнило от их вида, от их слов, от их эмоций, от всего их существа. Но я стоял и терпеливо кивал, с привычным мне, молчаливым отношением.
Алекс тоже был на похоронах. Он протянул мне руку и, пожимая её, заботливо накрыл второй ладонью.
- Сочувствую, Оливер. И знай, я всегда буду готов тебе помочь. Обещаю, - со всей серьезностью сказал он и отошел, видя мой пустой равнодушный взгляд.