Любовь по понятиям. Сутенёрша.||Кощей

Ставим звёздочки, не забываем про комментарии. Подписывайтесь на тгк:reginlbedeva!

Декабрь 1986 года

Воздух был густым и неподвижным, вечным коктейлем из табачной пыли, дешёвого алкоголя, липкой помады и призрачной надежды, что витала вокруг каждой девушки в этом подвальном помещении. Глухой удар захлопнувшейся двери прозвучал как финальная точка в её размышлениях. «Дочери» уехали, оставив «маму» в одиночестве. И Лизе было почти легче: она знала, что те вернутся с дачи постоянных клиентов только завтра.

Потянувшись к своей шубке, Лиза уже мысленно ощущала, как погрузится дома в горячую ванну, а потом, закутавшись в свежее постельное бельё, уснёт в тепле. На прощание она кивнула барменам, и в момент дверь с силой распахнулась.

— Здрасьте! — прокричал мужчина, спускаясь по ступенькам и медленно оглядывая скудно освещённое пространство бара. — Мне надо... к «маме»...

Последние слова он произнёс неуверенно, словно и сам сомневался в их уместности.

— К мамке по прописке иди, — рявкнула Лиза, оборачиваясь. Внутри она мысленно попрощалась с призраком спокойного вечера. — Тебе чего надо, мужик?

Незнакомец едва заметно повёл бровью и направился к ней, двигаясь вразвалочку, тяжёлой поступью.

— Тебя «мать» как зовут-то?

— Элизабет, — вырвалось у неё громче, чем она хотела.

— Ты мне и нада, — ухмыльнулся он. — А по-нашему-то как?

— По-нашему — Лиза. А вас как величать? — хмыкнула и тонкими пальчиками извлекла сигаретку из пачки.

— Кощей.

Лиза резко замерла. Её тёмные брови поползли к линии роста волос, и она подняла на него пристальный взгляд, весь её вид выражал внезапную встревоженность. А сердце вдруг стало как птичка в клетке вырываться.

— Слышала, — наконец произнесла она ровным, обезличенным тоном. — Пошли... если по делу.

Кощей молча кивнул и последовал за ней. Девушка опустилась на кожаный диван, изящно закинула ногу на ногу, взяв со столика и поставив на колено массивную стеклянную пепельницу, стряхнув туда пепел.

— Дела потом... Мне девочка надо... — Кощей на секунду застыл, погрузившись в какие-то грязные фантазии, беспокойно покрутил руками, сжимая невидимый объём, и выдохнул: — По симпатичней.

— Вам на когда? — спросила она, выпуская струйку дыма.

— На сейчас.

— Все «по симпатичней» — на заказе. Приедут завтра. А обычная— скоро освободится, — её голос звучал непринуждённо и холодно.

Кощей лишь чуть прищурил глаза и поджал губы.

— А вы, мадам? — его взгляд, словно щуп, медленно пополз по её фигуре, задержавшись на вырезе блузки и на стройных ногах. Прозвучал тихий, но чёткий шёпот: — Ты тоже сойдёшь...

— Я людей не обслуживаю, — отрезала она, и в голосе не дрогнула ни одна нота. — Подождите. Скоро придёт девочка.

— Ладно, — вздохнул он, откидываясь на спинку дивана. Облапав карманы, на его лице появилась досадливая морщина. — Дай сигаретку, а...

Она цокнула языком, но молча положила пачку на середину стола. Он тут же щёлкнул зажигалкой, выдохнул струйку дыма, и в наступившей тишине её голос прозвучал чётко:

— Слышала, короновали вас...

— Короновали, Лизонька... Но не в том дело. Ты ж на моей территории бизнес держишь. Крышу тебе кто даёт? — Он хмыкнул, выпуская дым и пристально глядя ей в глаза, будто пытался разглядеть в их глубине нечто ускользающее.

— Никто, — сказала она, чуть прищурившись. — Я сама по себе.

Её слова заставили его лицо расплыться в самодовольной ухмылке.

— Так дела не делаются. Если не я, то кто-то другой тебя контролировать будет. Пока о тебе с других районов никто не знает, но слух пойдёт, рано или поздно... — Договорить он не успел.

Дверь с шумом распахнулась, заставив всех присутствующих обернуться. По ступенькам, отчётливо цокая каблучками, сбежала молодая девушка, плотно закутанная в шубку. Она подняла взгляд, увидела, что Лиза жестом подзывает её к себе, коротко кивнула барменам и подошла.

— Здрасьте... Лена, — широко улыбнувшись, протянула она руку гостю.

— Привет, — хмыкнул он, оглядывая её с ног до головы. Его взгляд надолго задержался на её ногах. Он сглотнул, перевёл взгляд на Лизу и спросил: — Эта?

— Эта, — кивнула Лиза. — Час-сто рублей.

— Нихрена себе, блять! — возмутился Кощей. — Ладно, была бы ты — хоть не жалко... А тут... Ни груди, ни жопы.

— Что-то не нравится — иди на трассу, бери за тридцать, — фыркнула Лиза, и в её глазах вспыхнули холодные огоньки. — У меня девочки все со справками от врача, в форме и выглядят по культуре.

Он нахмурился и снова взглянул на ночную бабочку. Лицо симпатичное, да и стройная... Но что-то не то. Однако пять лет камеры дали о себе знать — стало уже неважно, какого размера грудь и какого цвета волосы. Он вздохнул, достал из внутреннего кармана деньги и со звонким шлепком положил на стол перед Лизой отсчитанные сто рублей.

— Ты, Лиза, подумай о моём предложении, — бросил он на прощание, поднимаясь.
Пошёл за девушкой,не отрывая взгляда от её ног — недлинных, даже коротковатых. Сама она едва доставала ему до плеча. Но когда она завела его в отдельную комнату, где стоял такой же потёртый диван, стеклянный столик с заранее подготовленной пепельницей, а приглушённый свет словно призывал к интимности, всё остальное перестало иметь значение.

***

Воздух в баре был густым и сладким, пахшим дорогим табаком, коньяком и поддельными улыбками. Лиза резким движением взгромоздилась на высокий барный стул.

— Жень, вина налей мне, — бросила она.

Бармен, тенью скользнувший за стойкой, молча кивнул. Хрусталь бокала коснулся деревянной столешницы с ясным, звенящим звуком. Женя откупорил бутылку с глухим хлопком и налил почти до краёв рубиновую жидкость, в которой играли отсветы приглушённых ламп. Лиза молча кивнула — «спасибо», — и опрокинула бокал одним залпом. Вино не принесло облегчения, лишь обожгло горло, а тревога, глодавшая её изнутри, лишь сжалась в тугой, болезненный комок.

Её взгляд, тяжёлый и безразличный, скользнул по залу, выхватывая из полумрака группу мужчин на кожаном диване. Зажравшиеся буржуи, их сытые, довольные морды. Они спокойно беседовали, не замечая никого вокруг, будто этот бар, эти женщины — всего лишь декорация к их благополучию. Лиза с презрением представила, что через полчаса уединённая комната «для отдыха» наполнится притворными стонами.

Но сегодня её покой отравляло не это. «Дочки» должны были вернуться ещё утром, с деньгами. Но ни денег, ни девочек не было.

Схватив бутылку и бокал, она соскользнула со стула. Твёрдые каблуки отчётливо цокали по кафелю, отсчитывая последние минуты перед бурей. Она ушла в самую дальнюю комнату, в кабинет.

Воздух здесь был другим — едким, прокуренным, пропитанным  усталостью и напряжением. Лиза села за массивный стол, отыскала в кожаном блокноте заветную страничку. На ней — аббревиатура «Ц.Л.П.». Цифры набирались с привычной, выверенной точностью. Приложив трубку к уху, она одной рукой достала пачку сигарет, ловко выдернула одну длинную, тонкую и, щёлкнув зажигалкой, сделала первую, самую горькую затяжку. Гудки в трубке казались бесконечными.

— Да? — наконец послышался голос.

— Леонид Петрович, здравствуйте, — выдавила она, и в голосе её, вопреки воле, проскользнула натянутая, дежурная сладость. Дым выдохнула кольцом.

— Лизонька, здравствуй! Чего звонишь? — Леонид Петрович, клиент постоянный, щедрый, не обидчик. Год уже.

— Леонид Петрович, а девочки у вас ещё? — спросила она прямо, без прелюдий.

На том конце провода воцарилась пауза.

— Нет... Они ещё в восемь утра уехали. Я сам из окна видел, как они в машину садились. А что?

Лиза нахмурилась, сигарета замерла в пальцах. Она сделала ещё одну глубокую затяжку, пытаясь заглушить подступающую панику.

— Что за машина? Номера помните? Цвет?

— «Волга», белая. Номеров не разглядел. Мужик оттуда вышел, дверь им открыл, — поделился клиент.

А в голове у Лизы уже вспыхнули картины одна страшнее другой: окровавленные лица, испуганные глаза, тишина на заброшенной окраине... Она прикрыла веки, стараясь собрать мысли воедино.

— Как мужчина выглядел?

— Да бандос какой-то... Молодой, высокий, в кожаной куртке. Рыжий.

На последнем слове глаза Лизы распахнулись. Ледяная волна прокатилась по спине. Пазл сложился. Сразу, мгновенно. Всё стало ясно — и кто, и почему.

— Ладно... Спасибо, Леонид Петрович. До свидания.

Не дожидаясь ответа, она швырнула трубку на рычаг. Подорвалась с места, накинула шубку на одно плечо и быстрым, яростным шагом вышла в зал, а затем в колючий мороз. Улица встретила её порывистым ветром. Она замерла на секунду, оглядываясь, прокручивая в голове карту чужих территорий, смутные слухи и намёки. Место, где она никогда не была, но которое знала по чужим рассказам.

Побродив по тёмным дворам, она наконец вышла к залитой тусклым светом хоккейной коробке. Там клубилась, кричала и ругалась ватага парней, клюшки которых с сухим стуком били по шайбе. Лиза подошла к самому бортику.

— Кощей там? — её голос, низкий и резкий, прорезал гам, заставив нескольких обернуться.

Движение замерло. К ней подошёл самый бойкий, исподлобья оглядывая её с ног до головы.

— Ну, там. А чё?

Лиза не удостоила его ответом. Резко развернувшись, зашагала к тёмному проёму в стене, ведущему вниз. Спуск в подвал встретил её запахами пота, крови, дешёвой махорки и смесью едких мужских одеколонов. Она переступила порог, и её взгляд скользнул по мрачному царству: качки на ржавых тренажёрах, ринг, тусклая лампочка над изодранной боксёрской грушей. Из приоткрытой двери в глубине выглянул высокий, крепкий мужчина, сложив руки на груди в спортивном костюме.

— Кощей где? — бросила Лиза, подходя к нему так близко, что ощутила исходящее от него тепло.

И тут же её взгляд, перелетев через его плечо, наткнулся на другой — тёмный, тяжёлый, будто бы поглощающий весь скудный свет в помещении.

— Ты как в песне знаешь? — ухмыльнулся криво тот. Он медленно поднялся с дивана, поставив стеклянную бутылку на стол, его движения были обманчиво ленивы, как у крупного хищника. — «А Лизонька не брезгует, ходит по самому лезвию... На малинку Кощеевскую ездить на такси...» — пропел он вразвалочку, приближаясь к ней. Она стояла не шелохнувшись, вытянувшись в струнку, подчиняясь древнему инстинкту.

— Мне помощь твоя нужна, — выдохнула она, заставив себя переступить через осколки собственной гордости. — На меня «Разъезд» наезжать начал, требуют дань за крышу. Девочек у меня украли... Сейчас они у них. И я не знаю, в каком состоянии мне их вернут. И вернут ли вообще.