Глава шестая
Элизабэт оглянулась и поняла, что что-то не так: она стоит напротив самолёта у самого трапа. Шарлотту и Элизабэт встретил улыбчивый экипаж. Младшая Шварц посмотрела на сестру, но та лишь подошла к трапу и зашла в воздушное судно, показав головой Элизабэт, чтобы девушка последовала за ней.
Сестры сели на места, и самолёт тут же тронулся. Шарлотта была полностью погружена в свои мысли, что и не заметила, как самолёт набрал высоту и уже около получаса парил высоко в облаках. Элизабэт не произнесла ни слова. Она молчала, обиженно поглядывая в иллюминатор.
— Не хочешь поговорить? — Спросила у Элизабэт Шарлотта.
— Нет, — озлобленно шмыгнула носом, не обращая внимание на Шарлотту, младшая Шварц и достала из ярко-красного рюкзака бархатную голубую тетрадку, на корочке которой была золотистая гравировка «Elisabeth Schwarz».
— Добрый вечер, желаете чего-нибудь выпить, Frau Шварц? — Бортпроводница вежливо обратилась к Шарлотте, которая приподняла взгляд с пола и направила прямиком на девушку.
— Красное сухое, — сухо, как вино, которое хотела заказать Шварц, протянула Шарлотта.
— Сию минуту, — протараторила стюардесса и пошла за бутылкой вина в хвост самолёта.
Через буквально пару секунд перед Шарлоттой стояла открытая бутылка Chateau La Lagune и бокал, в который она настояла пока ничего ей не наливать.
— Еду можно уже выносить?
— Да, — холодно ответила Шарлотта.
Элизабэт, не отрывая глаз от тетрадки, рисуя в ней простым карандашом небосвод, вслушивалась во всё происходящее. Её так сильно бесило поведение сестры — эти две Шарлотты: одна наигранно приветливая, а другая чопорная и спокойная. Она хотела бы многое сказать Шарлотте, многое спросить, но боялась поймать этот холодный взгляд и на себе, поэтому Элизабэт и самой пришлось надеть на себя маску, изображая обиженную и недовольную, хотя, конечно, она была полна этих чувств, но они были далеко не в приоритете.
Две стюардессы (одна светло-русая с ярко-красной помадой на губах, другая чуть темнее с каре и тонкими ниточками — бровями) внесли в салон ароматные стейки на подносах. Элизабэт неохотно поковыряла вилкой мясо и отставила тарелку в сторону. Она впервые добровольно направила свой взор на Шарлотту. Сестра медленно прожёвывала по кусочку, и, когда, не дай бог, этот милипизерный кусочек хоть на миллиметр касался кончиков губ, та бросала вилку и протирала салфеткой рот, состроив весьма неприятную для Элизабэт физиономию.