Глава девятая

Шарлотта вернулась домой почти ночью. Ей пришлось многое доделать в офисе, а также принять решение, касающееся «S&D Company». Зайдя в дом, она первым же делом убрала обратно пистолет — в сейф. Девушка оглядела комнату: красные итальянские обои, посреди кабинета на ковре стол из дуба, на котором стоял элегантный позолоченный светильник, компьютер и стопка документов, каждый из которых был скреплён с другими золотыми скрепками, кожаное чёрное кресло, книжный шкаф, за одной из дверец которого прятался сейф. Шарлотта готова уже была выйти из кабинета, закрыв его как обычно на ключ, как вдруг услышала взволнованный голос Элизабэт из соседней комнаты. Старшая Шварц аккуратно заглянула в спальню, увидев Элизабэт у окна, прижавшую мобильник к уху:

— Как так: не можем больше видеться? Что за вздор? Бросаешь меня?

Шарлотте больше не было смысла подслушивать за сестрой — она и так услышала всё, что хотела услышать. Она подхватила суетившуюся возле Бэйли на руки и захлопнула дверь в свою комнату. Шарлотта разделась, оставшись почти без одежды. Она встала напротив зеркала и начала рассматривать себя — своё тело. Волнистые каштановые пряди спускались вниз по груди и спине, красивые ухоженные руки, узкая пчелиная талия, длинные ноги. Но везде можно было разглядеть маленькие или средние шрамы: на левой коленке был круглый рубец, давно слившийся с кожей (Шарлотта получила его при падении с качелей в пять лет), длинный, но тонкий на локте (это её оцарапала соседская кошка), широкая полоса на груди и животе (тогда она упала с велосипеда, на руль) и на ладони, относительно новый, тот, что она получила во время пожара в поместье Шварц.

Шарлотта вспомнила тот день, как отец тогда разбил витражное окно, осколок которого резанул девушке руку, но лишь это действие спасло жизнь Шарлотте в ту ночь. Она вспомнила отца, который всеми силами пытался спасли жену и дочь, не жалея себя — Михаэль пожертвовал жизнью ради спасения родных ему людей.