Эллис , перемирие
На улице уже стоял тёплый осенний вечер — тот самый, когда воздух становится прозрачным и чуть терпким, а последние лучи солнца золотят верхушки деревьев. Мы с Кейт сидели за последней партой возле окна. Оставалось всего пять минут — и можно идти домой...
Но у меня были другие планы. Нужно было как‑то выхватить Линет, а потом ещё отыскать Магнуса. Я почему‑то сразу не уточнила, где он будет ждать, да и сама ничего не сказала. Что ж, проблемы будем решать по мере необходимости.
А вот сейчас нарисовалась совсем другая проблема. Пока я витала в своих мыслях, глядя в окно, я и не заметила, как учитель зовёт меня уже в третий раз. Его голос, словно назойливый комар, пробивался сквозь пелену моих раздумий. Я бы и дальше не замечала, если бы не Кейт — она пихнула меня локтем так ощутимо, что я едва не подскочила на месте.
Опомнившись, что я всё ещё нахожусь в классе, на уроке, я резко повернулась к учителю. Передо мной стоял пожилой старичок невысокого роста, с большой седой бородой и растрёпанными седыми волосами. На носу — маленькие круглые очки, сползшие почти на самый кончик. На вид — точь‑в‑точь Дед Мороз. Только по характеру — точно гоблин, которого держали взаперти и не кормили больше ста лет.
— Мисс, — его голос зазвучал с нарочитой строгостью, — вы, как я понимаю, уже позабыли, что находитесь на уроке, поэтому так беззаботно смотрите в окно. Но спешу вас расстроить: вы сейчас на уроке — и не просто на уроке, а именно на моём! Мой предмет — самый важный! Он вам пригодится не только на ближайшей контрольной, но и в жизни! Как вы можете спать на уроке изобразительного искусства?! Искусство — это жизнь! То, что окружает нас с самого детства, находится с нами всю жизнь и проведёт в последний путь! Искусство — оно везде, там, где вы его не видите! Но если вы не будете спать на моих уроках и не смотреть в окно, то сможете распознавать малейшие детали прекрасного!
«Нет, вот только подумайте, какой же бред он несёт! — пронеслось у меня в голове. — Да, я понимаю: искусство помогает развивать чувство прекрасного. Но не до такого же фанатизма! У нас экзамены на носу, а он со своими кустиками и деревьями: „Посмотрите, как искусно писатель передал своё мнение благодаря тому, что он ветку написал не как обычно, а резко вправо!" Это же ненормально!»
Сердце забилось быстрее — мне ещё сдавать у него работы, чёрт его дери... Я глубоко вздохнула, натянула на лицо свою фирменную улыбку — ту самую, которая обычно обезоруживает любого — и, показав рукой на окно, сказала: