Глава 3. Интернационализм
В поезде было десять вагонов. Кай успел заглянуть в каждый. Не хотелось из-за какого-то одного мошенника утрачивать веру в людей, и Кай не утратил. По крайней мере, не в предстоящие двадцать четыре часа дороги без еды, одежды, зубной пасты и туалетной бумаги.
Ладно, положим, зубы можно и не чистить - не развалятся. Гигиену блюсти бесплатной газетой «Астраханская жизнь». Без еды человек живет как минимум месяц, пить можно в поездном сортире из-под крана, а кожаную куртку ничего не мешает носить месяцами. Кожаные куртки с немытым запахом вообще хорошо сочетаются.
Но Кай хотел вкусно пахнуть. И чтобы изо рта вкусно пахло. И вместо «Астраханской жизни» использовать четырехслойную «Зеву» с ароматом цветущего персика. Пить сладкий чай «Гринфилд», а есть - курочку с яичком. Связь пропала, до родителей было не дозвониться, так что на их милостивую посылку можно было не надеяться.
Тогда Кай устроил себе поход «за зипунами» по поезду. В первых двух вагонах сидели девушки. Хихикали, сплетничали, а на Кая смотрели, как в комментариях женского паблика смотрят на единственного мужчину. У первой группы он еще рискнул спросить, нет ли у них чего-нибудь, чем бы они могли поделиться. Получил ответ:
- Может, ты нам еще и номер карты оставишь, чтобы мы тебя содержали?
У вторых ничего не спрашивал. Молча вошел, молча вышел.
В третьем было три мужчины и женщина. Видимо, места ей не хватило в «бабских» вагонах, но освоилась она среди мужиков превосходно. Сидели, настольную игру раскатали и настольные напитки по стопкам разлили. Каю почему-то подумалось, что пару-тройку рюмок спустя и женщина с охотой станет настольной. В конце концов, ее футболка с выложенным стразами мультяшным членом кричала о ее лояльности к мужским первичным половым признакам.
Только не выглядела она довольной. И Кай решил узнать, почему.
- Перевелись нынче богатыри на Руси, - она с печальной улыбкой кивнула на своих попутчиков.
- Обижают? - Кай присел рядом.
- Только своей невоспитанностью. Я вот игру достала, а они... Нет бы сообразить, что женщина не может так хитроумно думать! Обыграли! Все трое! Ни один не задумался, как унизительно мне будет продуть в первой же партии. Мне до слез обидно стало, а им плевать, они, вон, теперь друг с другом играют. В мою же игру! В мою же, Карл!
- Я не понял, тебе игру вернуть? - повысил голос один из мужчин. - Тебе проигрываешь - ты обижаешься. Тебе поддаешься - ты обижаешься.
- Да я вообще с вами играть больше не буду! - взвилась женщина.
- Нам и не надо. Игру вернуть?