Глава 7 «Свет»

Dolor hic tibi proderit olim
(Переноси и будь тверд, эта боль когда-нибудь принесет тебе пользу)

—Алло? Ты как там, Лью? Мы переживаем, ты в последнее время вообще не появляешься!

Я поставил чайник на плиту, наливая в кружку с утками заварку.
—Всё ок, Пэдди. —Я прижал телефон между ухом и плечом.
—Точно? Просто Сьюзан сама не своя, винит себя во всём, а ещё скоро Новый год! А ты сидишь у себя дома и не вылезаешь! Уже Рождество профукал! Мы, конечно, понимаем, что ты его не празднуешь как мы, но всё равно... Обычно ты всегда с нами веселишься...
—Ауч! —Обжёгся кипятком я и быстро засунул палец в рот. —Всё в порядке, Пэд... —положил телефон на столешницу я и сунул палец под холодную воду. —И не переживай насчёт праздника. В ближайшие дни я наемся всякой всячины, насмотрюсь телевизора до тошноты и только тогда я точно вылезу из дома.

На другом конце трубки раздался вздох и отдалённые разговоры. Они были очень далеки. Особенно когда ты собираешься прожигать свою жизнь ближайшие три дня.
Я снова взял в руку телефон и прижал к уху.
— А мама где твоя?
— Уехала с сестрой отдыхать.
— Надо же, оставила тебя в преддверии Нового года! Ужас! Короче, если через два дня ты не выйдешь, я лично приду к тебе и вытащу твоё вялое и почему-то унылое тельце из твоего дома!
— Ладно! Ладно! Я понял, — Я улыбнулся и полез куда-то в шкаф за сладостями.
— И потом ты точно расскажешь, что случилось!
— Хорошо, хорошо. До связи, Пэд.
Парень по ту сторону цокнул языком и что-то пробубнил. А потом наступила долгожданная тишина. Без всяких забот, мыслей и эмоций. Просто пустота. Глубокая, мудрая, одинокая... острая...
Я уселся на диван, скрестив ноги в позе лотоса. Обложился конфетами, пряниками, мандаринами и всякой другой сладкой дрянью, которую в здравом уме я бы никогда не съел. Я врубил телек и начал смотреть что-то. Но перед глазами был будто чёрный фон, всплеск дофамина приходился на каждую нелепую шуточку или улыбку в какой-то очередной американской новогодней ромкомедии.