Глава четвертая.
Семья Мироновых терпеливо ожидала ту самую девушку, которая должна была проводить всю семью до комнаты. Родители обсудили ещё некоторые вопросы с Сергеем Юрьевичем, а девушки в это время перешёптывались о своём девчачьем.
– Аська, ты добилась своего, да? – Стася начала выяснять отношения с сестрой. Брюнетке не стоялось спокойно, поэтому она решила затеять скандал, тем самым сплавить вину за то, что они с сестрой здесь, на Асю.
– Ты серьезно? Ты неделю со мной не разговаривала и решила наконец выяснить, кто виноват? А знаешь, я даже рада, что нас отправили родители сюда! Наконец, ты возьмёшься за ум, и наверное, начнёшь думать о ком-то ещё кроме себя! – вспылила блондинка, но так, чтобы родители не услышали этих разборок.
– Ты действительно рада? Да ты не увидишь своего Сашку до зимних каникул! Ты счастлива? Я вижу, как сквозь твои глаза проступают слезинки. Ты будешь делить комнату ещё с тремя девочками, которые будут жить в беспорядке, разбрасывать свои вещи! Для тебя это будет кошмаром! Тебе будут мешать учиться, отвлекать! Жизнь здесь станет для тебя Адом! – ухмыльнулась Стася. Асе было неприятно слушать эти рассказы, ведь девушка надеялась на лучшее, а ещё разлука с Сашей совсем выбивала из колеи девушку.
– Сергей Юрьевич, здравствуйте! Я пришла за девочками, чтобы отвести их до комнаты! – в кабинет зашла приветливая темноволосая девушка невысокого роста. Видно было, что Елизавета Андреевна всегда старалась быть на позитиве.
– Здравствуйте, Елизавета Андреевна, вот эту семью нужно будет проводить – улыбнулся директор. Наконец, вся семья вышла из кабинета директора и пошла вдоль коридоров. В школе было четыре этажа, но жилищное крыло для девочек находилось по левую сторону на втором этаже. Все коридоры были оформлены в старинном стиле, но это было лишь изюминкой школы, ведь предавало ей некой загадочности. Повсюду висели самые известные художественные шедевры. На полу лежали красивые большие ковры.
Родители и Ася не могли налюбоваться красотой и загадочностью школы, однако Стася шла с полным безразличием и отвращением ко всему. Наконец, Елизавета Андреевна довела девочек до двадцать третьей комнаты и открыла дверь перед всей семьей. В комнате сидели три девочки и бурно обсуждали что-то, но когда увидели новеньких резко замолчали.