Глава 4. Искра под кожей
Пятый день. Хотя я уже почти не считала. Всё слилось в одну длинную петлю — день, ночь, снова день. Я перестала понимать, когда рассвет, а когда закат. Свет в окне больше ничего не значил — просто смена оттенков серого.
Иногда я пыталась вспомнить, какой сегодня день недели, но память упрямо молчала. Она больше не подчинялась мне. Как будто мозг решил защищаться, стирая всё, что причиняет боль.
Я лежала на кровати и слушала, как где-то за стеной скрипит дерево. Старый дом будто жил своей жизнью. Он вздыхал, стонал, шептал. Иногда казалось, что стены наблюдают за мной, что в этой тишине есть глаза.
Том (я до сих пор не могла привыкнуть к тому, что должна звать его по имени) ушёл утром, как обычно, не сказав ни слова. Дверь за ним закрылась с глухим щелчком, будто запирая не просто комнату — целый мир.
Сначала я думала, что одиночество даст мне хоть каплю свободы. Что смогу подойти к окну, вдохнуть немного воздуха, позволить себе просто быть. Но с каждым часом я понимала — тишина страшнее его самого. Она была липкой, тяжёлой. Она напоминала, что он рядом, даже когда его нет. Иногда мне казалось, что я слышу его шаги — тихие, размеренные, словно он ходит по коридору и ждёт, когда я сделаю что-то не так.
Я сидела на полу, прижав колени к груди, и шептала шёпотом числа.
— Один... два... три... четыре... пять...
Потом сбивалась, начинала заново. Это помогало не сойти с ума. Помогало чувствовать, что время всё ещё существует. Но чем дальше, тем чаще я ловила себя на мысли, что не хочу больше ждать. Ни утра. Ни его. Ни спасения.
Когда он вернулся, я сразу поняла — что-то не так. Он вошёл быстро, резким движением, как буря. В его лице было что-то новое — раздражение, усталость, гнев. Плечи напряжены, губы поджаты.
Я стояла у стены, не решаясь даже дышать громко. Он бросил на стол несколько пакетов, снял куртку, сел в кресло и выдохнул.
— Мир сходит с ума, — произнёс он хрипло, будто самому себе.
Я ничего не ответила. Любое слово могло стать спусковым крючком.
Он включил старый телевизор — тот, что стоял в углу, покрытый пылью и стонами электростатики. Экран ожил, мигнул, показал рябь и наконец — картинку. Новости. Голос ведущей был ровным, механическим, но каждое слово будто било по нервам. «Полиция продолжает поиски пропавших...» Камера показывала фотографии. Одно лицо. Второе. Третье.