Глава 13
Николь. Семь лет назад. Флорида. г. Сарасота.
Я ждала его весь вечер. Но он так и не пришёл. На школьном стадионе горел свет, несколько ребят ещё сидели на трибунах. Он так и не появился. Я пришла на игру. Одна. Хотя мы с Линдой никогда не ходили — не любили толпу и все эти крики болельщиц.
Я сидела, облокотившись на холодный металл перил, и смотрела, как они играют.
И как бы я ни пыталась злиться — глаза всё равно находили его.
Даниэль вырывался вперёд с той самой упрямой решимостью, которая всегда сводила меня с ума. Он мчался по полю так, будто воздух сам расступался перед ним. Болельщики взревели, когда он обошёл защитника. Я даже не заметила, как поднялась на ноги.
А потом — гол.
Чистый, красивый, сильный.
Толпа подхватила его, закружила, кто-то хлопнул его по плечу, кто-то обнял. Он смеялся — широко, искренне, так, как я давно его не видела. И в этот момент во мне что-то дрогнуло.
Я смотрела на него, поднятого в воздух, сияющего от счастья — и понимала: что бы я ни говорила, как бы ни злилась, какие бы обидные слова ни бросала...
Я никогда не была к нему равнодушна.
Написала. Сама. Не смогла больше терпеть.
Поймала себя на том, что всё чаще думаю о нём, ловлю его взгляд, когда он отворачивается.
Да, я злилась. Он сказал мне всё прямо в лицо. И да — он придурок.
Но и я не имела права говорить так, как говорила тогда.
Нельзя ставить на человеке номер. Нельзя оценивать его, как вещь. Это неправильно. Это больно.
И теперь я это понимаю.
В том классе он просто хотел задеть меня сильнее — и у него получилось.
Мы оба сравняли счёт — ничья.
Я то вставала, то снова опускалась на пластиковую лавку. Ноги немели, но меня будто прибивало к этому месту. Каждый смех где-то в стороне, каждый звук мяча заставлял меня вздрагивать, будто это мог быть он. Я ловила тени глазами, надеялась разглядеть знакомый силуэт. Глупо... но оторваться от этой надежды я не могла.
Вот уже девять, но я всё жду. Встреча после игры на школьном стадионе. Наверное, это глупо. Он совсем опустел, все разбрелись кто по домам, кто на вечеринку в честь победы. А я сидела и ждала. Если я ему действительно нравлюсь — он придёт, решила я. Если нет — то я хотя бы извинилась. И теперь просто буду знать, что всё это был самообман.
С каждой минутой пустота вокруг будто росла. Ветер шелестел бумажной лентой от победного баннера, и мне казалось, что он насмехается надо мной. Пальцы холодели от волнения, телефон то и дело гас, а я упрямо не вставала — словно подняться значило признать поражение.