Часть 3. 4.
Дон отвлек меня в тот момент, когда я уже почти закончил чистовой вариант обряда. Результат меня не совсем устраивал, но это лучшее, что я мог сотворить на сегодняшний день. Будильник напомнил о том, что мне пора выходить для вечерней молитвы. Вопрос о том, идти или не идти, не стоял. Пусть, скорее всего, в храме Восьми сегодня буду лишь я, но проигнорировать этот важный ритуал значило бы показать пренебрежение к самому себе. Я только-только начинал учиться держать голову прямо, а не отпускать взгляд, чувствуя себя совершенно никчемным, поэтому даже в каникулы, даже один, я продолжу приходить в храм, чтобы показать, что Ирн заслуживает не меньшего почтения, нежели другие боги.
Застегнув распахнутую рубашку и раскатав рукава, я огляделся вокруг в поисках мантии, одновременно потягиваясь на стуле. В кабинете ее не обнаружилось. Рассуждая логически, с того момента, как я вернулся в общежитие, я был только в общем зале и в кабинете. Значит, она валялась где-то в гостиной.
Искомое обнаружилось брошенным на одной из ближайших к выходу подушек. Если бы Рафаэлло не прибился тут каждую ночь, вскоре это место стало бы совершенным гадюшником, потому что мне было крайне лень убирать за собой оставленные тарелки, чашки, а так же уносить стянутые носки в куб для стирки, стоящий в общей туалетной комнате. Кстати о носках...
Сброшенные мною недавно нашлись неподалеку от доски для дартса. С сомнением подержав их в руках, я все же решил не нюхать и просто надеть. Мне сходить-то туда и обратно, к тому же, разуваться нигде не нужно. Закончив одеваться, я бодро пошагал по направлению к храму. В это время уже должен был звучать колокол, но, раз его до сих пор не слышно, значит, в ближайшие две недели мне придется ориентироваться только при помощи Дона. Как бы этот обладатель отдавленных медведем ушей не возгордился сверх меры.
Храм, как я и думал, оказался пустым. Ни капли не смущенный этим фактом, я дошел до своей статуи и устроился на мягком коврике. Играть настроения не было, а вот немного подремать - почему бы и нет. Передав через Рафаэлло приказ Дону разбудить меня, когда закончится время молитвы, я прикрыл глаза, оставаясь в сидячем положении, и расслабился.
Но долго наслаждаться одиночеством мне не позволили.
- Добрый вечер, Верховный жрец Ирна. - Отрешившись от мира, я совсем не услышал шагов подошедшего декана.
- Добрый вечер, Высший жрец Восьми, - в тон Леориту Теношу ответил я.